18 час.
О сайте
395549 комментариев
8 5 | М60 47467 009 1987, дата записи: 1936 - 1940 гг.  |
| ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЖАЗ СССР. Дирижер ВИКТОР КНУШЕВИЦКИЙ Сторона 1 Беседка (музыка и слова М. Блантера)— 3.00 (3916 — 1936 г.) Молодость (М. Блантер — Ю. Данцигер, Д. Долев) — 2.42 (4245— 1936 г.) Друзья (М. Блантер — В. Агатов, М. Волжанин) — 2.56 (7204 — 1938 г.) Русская плясовая (В. Кнушевицкий) — 2.06 (8008— 1939 г.) Украинская рапсодия (В. Кнушевицкий) — 2.40 (8010— 1939 г.) Еврейская рапсодия (В. Кнушевицкий) — 3.02 (8011 — 1939 г.) Наша песня (М. Блантер — В. Гранов, Н. Лабковский) — 2.55 (8368 — 1939 г.) Сторона 2 Укротитель змей (М. Повелл) — 2.22 (8913—1939 г.) Далекий путь (М. Петренко — А. Волков) — 3.07 (9041 — 1939 г.) Тихий вечер (А. Ашкенази — Н. Валенский) — 2.55 (9048— 1939 г.) Тайга золотая (А. Пушков — А. Прокофьев) — 3.05 (9759— 1939 г.) Вальс-каприс (А. Волков) — 2.52 (9556— 1939 г.) Уголок (С. Штейман, обработка В. Махлина и В. Кнушевицкого — В. Мазуркевич) — 3.03 (10216— 1940 г.) Дождик (А. Цфасман — П. Бурыкин) — 2.46 (656 — 1940 г.) Реставратор Е. Дойникова. Редактор Г. Скороходов. Художник Б. Дударев Солисты: Владимир Костылев — саксофон (12), Владимир Сафонов — труба (1, 9); поют: Валентина Батищева, Павел Михайлов и Всеволод Тютюнник (7), Георгий Виноградов (11), Иван Козловский (1), Вера Красовицкая (9), А. Левин (14), Александра Тимошаева (10), Наталия Ушкова (13), Захар Эфрос (3), вокальный ансамбль п/у Ивана Юхова (2). Записи 1936—1940 гг. Из серии: «Антология советского джаза», вып. 8 Предыдущие выпуски «Антологии советского джаза»: М60 45827 006 — «Первые шаги». Записи 20 — 30-х годов. М60 46115 001 — «Голубая ночь». Джаз-оркестр под управлением Якова Скоморовского. Записи 30-х годов. М60 46471 007 — «Парад». Записи 30-х годов. М60 46561 006 — «Игра на пальцах». Джаз-оркестр под управлением Александра Цфасмана. Записи 30-х годов. М60 46635 001 — «Люби меня». Джаз-оркестр под управлением Леонида Утесова. Записи 30-х годов. М60 46695 005 — «Пой мне!». Вокальные джаз-ансамбли. Записи 30 — 40-х годов. М60 47409 005 — «Мне грустно без тебя». Солисты-инструменталисты. Записи 30 — 40-х годов. Цифровое издание MEL CO 1035 |
| 2. Adagio. Sehr feierlich 3. Scherzo. Nicht schnell 4. Finale. Bewegt, doch nicht zu schnell Берлинский филарм. орк. / Вильгельм Фуртвенглер Фрагмент концертной программы 13 (16).11.1943 Из серии «На концертах выдающихся мастеров» |
2 | М32 47463 002 1987 |
| С треской да в полынью, Коробейники, Как ребятжпгкн разыгрывали - Ийда Лайгер (Иыэляхтме); Как черт хотел некрещеного ребенка подменить. Как рыбак морских бычков в ярмо запряг, Сколько весит кусок железа - Эвальд Линдстрем (Куусалу); В беде у финского берега, На судне по Нарве, Дележка рыбы - Иоханнес Каринеэме (Хальяла); Картофельные лепешки, Чугунная сковородка и чапельник - Марие Кырвек (Виру-Нигула). Записи 1964-1976 гг. На эстонском языке |
1 | М10 47461 006 1987 |
| Соната № 2 для ф-но до-диез минор. В. Долженкова. Соната № 4 для ф-но фа-диез минор. А. Шарипова. Соната № 5 для ф-но фа-диез минор. Г. Назарова. Соната-импровизация для скрипки и ф-но соль минор. Г. Мишурис, В. Долженкова |
1 | М40 47457 009 1987 |
| Что-нибудь о России; Сухие, чистые морозы; Я никому сегодня не открою; Упаси меня от серебра; Памяти товарища; Хотел бы я долгие годы; Попросил я у господа бога; Заручиться любовью немногих; Вспоминается первый ледоч ; Здесь ветер попеременно; Лихославль - это город полей; Но мою любовь не берегли; Люди, обделенные любовью; У меня осталось только божье время; Что такое поэзия; Памяти М. Луконин..; Осеннее золото куполов; Ученический, зимний рассвет; Весь в перьях сад; Пластинка должна быть хрипящей; Я не хочу объяснять; Тепло в моем доме; Окно с обнаженной натурой; Говорим, что будет завтра; Как бы мне оторваться от жизни; Стихи Марианне; Из Гейне; Куда ты делась, музыка моя; Девятое мая; Когда я прочел эту книгу; Я забыл свою первую строчку. Читает автор. |
15 5 | М60 47455 008 1987, дата записи: 1956 |
| Сторона 1 Четыре пьесы для фортепиано с оркестром а) Снежинки — 3.32 б) Полька — 3.25 в) Лирический вальс — 4.16 г) Быстрое движение — 2.47 Интермеццо для кларнета с оркестром — 4.05 За витриной универмага, фокстрот — 2.40 Александр Цфасман, ф-но (1, 2) Николай Назарук, кларнет (2) Эстрадный оркестр Всесоюзного радио. Дирижеры: Алексей Ковалев (1, 2), Александр Цфасман (3) Сторона 2 Лирическая румба — 3.42 Встречи и расставания, пьеса для скрипок с оркестром — 5.30 Ожидание, фокстрот — 2.58 Галоп — 1.50 Шуточная увертюра — 5.00 Кармен, музыкальная шутка— 1.15 Александр Цфасман, ф-но (3, 4) Эстрадный оркестр Всесоюзного радио. Дирижеры: Алексей Ковалев (1 — 4), Александр Цфасман (5, 6) Реставратор Т. Павлова. Редактор Г. Скороходов Художники: В. Ковригина, А. Колосов (С) «МЕЛОДИЯ», 1986 Всесоюзная студия грамзаписи. Запись с концерта в Колонном зале Дома союзов 9 декабря 1956 г. |
5 | М00 47453 002 1987 |
4 1 | М40 47445 008 1987 |
| Сторона 1 Детство (М. Горький) Алёша — М. Петрова Дед — И. Назаров Бабушка — П. Митрофанова Мать — Е. Медведева Русалочка, Дюймовочка (Г. X. Андерсен) Терем-теремок (С. Маршак) М. Петрова, А. Борисов Сторона 2 Встреча в темноте (Ф. Кнорре) Русские люди (К. Симонов) Валя Анощенко — М. Петрова Иван Сафонов — А. Янкевский О наливном яблочке и серебряном блюдечке (русская нар. сказка) Звукорежиссеры: Г. Любимов, В. Кривулина, С. Зеликсон, Т. Первова, Н. Брызгалева, К. Акинфиева Редактор В. Заветный Художник В. Жуйко Фото В. Барановского Записи ЛСГ и Ленинградского радио 1940—1950-х, 1960—1970-х, 1985 гг. 6.08.86 З. 864-О-2000 |
4 | М10 47443 008 1987 |
| Квартет № 8 ми минор, соч. 59 № 2 (Л. ван Бетховен); Квинтет до мажор, соч. 37 № 7 (Л. Боккерини) - Освальд Уль (вторая виолончель). Записи 1943 и 1942 гг. Из серии «Музыкальное наследие. Исполнительское искусство» |
1 | М10 47441 003 1987 |
| Ю. МЕЙТУС: 1. Ария Батыра, 2. Пляска с хором, 3. Заключительная сцена (1 д.); 4. Ария Абадана (2 д.); 5. Финал оперы. X. Аннаев - тенор (1, 3), М. Кулиева - сопрано (3, 4), объединенный хор Туркменского радио и Туркменского гос. театра оперы и балета, хормейстер Б. Нигматуллин (2, 3, 5), орк. Туркменского гос. театра оперы и балета / X. Аллануров. А. КУЛИЕВ: Соната для ф-но соль минор. М. Мунтян. Финал концерта для скрипки с оркестром. Л. Амбарцумян, симф. орк. Гостелерадио СССР / В. Кожухарь. |
4 | М10 47439 005 1987 |
| Настоящая пластинка является третьим диском полного собрания записей Д. А. Смирнова. Две предыдущие пластинки: М10 46899 000. Арии из итальянских и французских опер. М10 47129 002. Арии из опер русских композиторов. Дмитрий Алексеевич Смирнов — один из крупнейших вокалистов-виртуозов первой половины столетия. Сохранившиеся записи Д. А. Смирнова представляют исключительную историческую и художественную ценность. Записи фрагментов опер, исполненных артистом на итальянском и французском языках, дают возможность сравнить его искусство с достижениями его прославленных современников — теноров Италии и других стран. Первый написал об этом С. Я. Лемешев: «Запись романса Надира у меня есть в исполнении шести теноров, в том числе Карузо, Флета, Тито Скипа, Джильи. Но после Смирнова — никого больше не хочется слушать... В техническом мастерстве он превзошел многих прославленных итальянских певцов, хотя и сам научился у них многому. Даже после Карузо и Скипа Смирнов потрясает своим, казалось бы, беспредельным дыханием и столь же беспредельной кантиленой... Его пение всегда выразительно: совершенная филировка звука, mezzo voce и piano наполнены каким-то трепетом «вибрации души»... вокальное мастерство Смирнова захватывало, удивляло, само по себе являлось искусством...» Дмитрий Алексеевич Смирнов родился 7 (19) ноября 1882 года в Москве. В юности учился в техническом училище, но его будущее определила увлеченность музыкой и пением. Смирнову не было еще и двадцати лет, когда он пел Ленского на выпускном спектакле «Частных классов М. А. Раньери-Горбовского». Большую роль в судьбе Смирнова сыграл выдающийся деятель музыкального театра С. И. Мамонтов (ранее угадавший дарование Ф. И. Шаляпина). 3 февраля 1903 года состоялся профессиональный дебют юного певца. На сцене театра «Эрмитаж» («товарищество артистов Московской частной оперы») Смирнов исполнил партию Джиджи в премьере оперы Е. Эспозито «Каморра». В труппе, руководимой М. Ипполитовым-Ивановым и С. И. Мамонтовым, Смирнов за полгода исполнил тринадцать ответственных партий. 26 апреля 1904 года на пробном дебюте в Большом театре артист выступил в роли Синодала в «Демоне» А. Рубинштейна и был принят в число солистов. Летом этого же года в антрепризе В. Форкатти в Кисловодске Смирнов впервые пел в ансамбле со своими знаменитыми современниками — И. В. Тар-таковым и Ф. И. Шаляпиным. Вместе с Шаляпиным Смирнов впоследствии выступал в десятках спектаклей в России и за рубежом. Шаляпин высоко ценил талант Смирнова. Однажды за кулисами Мариинского театра после спектакля «Русалка» он воскликнул: «Отчего я не тенор, что за голос! Ведь после исполнения Митей каватины чувствуешь, что покорен». 5 сентября 1904 года Смирнов начал свой первый сезон в Большом театре партией Йонтека в «Гальке» С. Монюшко. Затем он пел Баяна в «Руслане и Людмиле» М. Глинки, Герцога в «Риголетто» Дж. Верди (эту партию Смирнов исполнил за свою карьеру 923 раза!), Владимира Игоревича в «Князе Игоре» А. Бородина, Ленского в «Евгении Онегине» П. Чайковского, Надира в «Искателях жемчуга» Ж. Бизе, Альфреда в «Травиате» Дж. Верди. На сценах Большого театра, а вскоре (после дебюта 24 октября 1907 года в партии Герцога) и Мариинского театра в Петербурге Смирнов быстро занял одно из ведущих мест среди своих прославленных современников. Смирнов участвовал в премьере «Франчески да Римини» С. В. Рахманинова под управлением автора (11 февраля 1906 года), в премьерах опер «Волшебная флейта» В. А. Моцарта и «Садко» Н. Римского-Корсакова в Большом театре. С 1910 года артист преимущественно выступал в Мариинском театре. Смирнов был участником первого «Русского исторического концерта» в Париже (16 мая 1907 г.). Он открылся первым действием «Руслана и Людмилы», в котором Смирнов исполнением двух песен Баяна сразу привлек к себе внимание. Участие в последующих концертах упрочило его успех. Организатор «Концертов» С. П. Дягилев в интервью «Успехи русской музыки» говорил, что Смирнов получил ряд выгодных предложений, а «редактор «Фигаро» Кальметт пришел в такой восторг от этого певца, что сказал мне: «Я дал бы четырех Карузо за одного Смирнова». Во время второго «Русского сезона» в Париже (май 1908 г.) Смирнов исполнил партию Самозванца в восьми спектаклях «Бориса Годунова» М. Мусоргского с участием Ф. И. Шаляпина на сцене «Гранд опера», участвовал в концертах. Высокая международная репутация молодого русского певца упрочилась во время первых выступлений в марте 1908 года в театре «Казино» в Монте-Карло, собиравшем лучшие артистические силы Европы. Вместе с Шаляпиным Смирнов пел в нескольких спектаклях «Мефистофеля» А. Бойто и «Севильского цирюльника» Дж. Россини. В последующие годы, продолжая участвовать в дягилевских сезонах, Смирнов с возрастающим успехом выступал и в итальянском репертуаре. Ему сопутствовали подлинные триумфы на сценах Парижа и Брюсселя, в Милане и Люцерне, в Бостоне и Монтевидео. В нью-йоркской «Метрополитен опера» Смирнов появился, когда на сцене этого «театра звезд» подвизалось более десятка теноров мирового класса. Смирнов исполнял репертуар, в котором пожинали лавры его знаменитые коллеги во главе с Э. Карузо. 30 декабря 1910 года он дебютировал партией Герцога (в ансамбле с Л. Липковской и П. Амато), затем выступил в «Ромео и Джульетте» Ш. Гуно (с Дж. Фаррар), в «Травиате» (снова с Л. Липковской и П. Амато), в «Богеме» Дж. Пуччини под управлением А. Тосканини (с А. Нильсен, А. Скотти и А. Дидуром). Помимо одиннадцати спектаклей, Смирнов участвовал в концертах солистов театра. Еще до окончания гастролей он получил приглашение на следующий сезон и в январе 1912 года снова пел в «Метрополитен». 25 января состоялся «гала-спектакль», в котором были заняты лучшие силы театра. Смирнов пел партию Рудольфа в первом действии «Богемы», а Карузо — Канио в первом действии «Паяцев» Р. Леон-кавалло. В. В. Андреев, гастролировавший в это время в Америке со своим оркестром, свидетельствует об успехе певца: «Когда пел наш тенор Смирнов, американцы говорили: «Как прекрасно русское искусство!» Но в «Метрополитен» Смирнов больше не вернулся. Еще в феврале 1911 года он писал о творческой обстановке в театре: «Здесь дела нет, а только доллар». О сценических работах Смирнова сохранились такие свидетельства, как в рецензии парижского журнала «Театр» на спектакль итальянской труппы ( с участием Шаляпина и Смирнова) — бойтовский «Мефистофель»: «Мсье Смирнов был превосходным Фаустом с исключительным обаянием, с очень верной интонацией. Он особенно удачно выделил характерные черты своего героя з разных возрастах». В это время (1912 г.) Смирнов снова пел в Париже одновременно с Карузо, а летом 1914 года, когда итальянский певец гастролировал в Лондоне, Смирнов избрал для своего английского дебюта партию Левко в «Майской ночи» Н. Римского-Корсакова и сумел увлечь публику в этой новой для нее опере. Газеты писали: «Такого тенора Лондон еще не слышал». Прекрасный портрет артиста дает рецензия «Красной газеты» на его первый концерт в Ленинградской филармонии (25 февраля 1926 г.) после пяти лет выступлений за рубежом: «Налицо было все то же бесконечное дыхание, которым Дм. Смирнов так прославился... то же изумительное меццо воче, то же мастерство, та же одухотворенность передачи. И держался он на эстраде так же просто, непринужденно и приветливо, без тени высокомерия, увы, столь часто наблюдаемого у величин микроскопического по сравнению с ним масштаба... Дмитрий Смирнов был принят безоговорочно, безусловно». Интенсивная работа артиста продолжалась до 1937 года, когда после смерти жены он покинул сцену. В конце 1940 года Смирнов начал готовиться к возвращению на концертную эстраду, на осень 1941 года планировались его выступления в Ленинграде, но этому помешала война. Скончался выдающийся артист в Риге 24 апреля 1944 года. В пении Смирнова прежде всего поражает феноменальное техническое совершенство. Артиста иногда упрекали в «вокальных излишествах». Но, как пишет С. Я. Лемешев, «и в этих случаях нельзя не поддаться воздействию его чародейного искусства». Сам Смирнов признавался: «Я не мог удержать себя, когда овладел вокалом, и у меня все было и я все мог! ...Когда я пел, то отдавал все, что имел, и упивался пением». Основным педагогом Смирнова была Э. К. Павловская, выдающаяся русская певица конца XIX века. У нее Смирнов начал занятия за полгода до дебюта в Большом театре и постоянно совершенствовался в течение многих лет, работая не только над техникой, но и изучая новые партии. Партию Тамино к премьере Большого театра и ряд других Смирнов готовил в Милане с Витторио Вандзо. В пору своих первых парижских выступлений артист консультировался у замечательного французского тенора Леона Эскалаиса. В вокальной манере Смирнова сочетаются лучшие достижения итальянской и французской школ, ряд «коронных» приемов испанских теноров. Будучи исполнителем русской традиции, Смирнов подчиняет весь арсенал своей вокальной техники задачам раскрытия художественного образа. Даже когда артист «упивается пением», нет и намека на самолюбование, нигде ему не изменяют художественный вкус и такт. Самые виртуозные приемы не являются у него самоцелью, а служат выразительным средством, всегда эмоциональным, характерным для данного персонажа, данного произведения. Ю. Перепелкин |
23 10 | М60 47437 006 1987 |
| Сторона 1 Уходишь ты, из к/ф «Одна радость» (А. Варламов — П. Герман) — 3.21 Сердце любимой (Д. Ашкенази — В. Масс) — 3.15 Маленькое счастье (Ю. Петербургский — П. Вернадский) — 3.28 Грезы, старинный романс (авторы неизвестны) — 3.19 Лирический вальс из оперетты «Морской узел» (Е. Жарковский — В. Винников и В. Крахт) — 2.43 На перепутье, старинный романс (авторы неизвестны) — 3.05 Пой, цыган (Б. Фомин — Б. Тимофеев) — 3.12 Сторона 2 Счастливый путь (М. Табачников — М. Червинский) — 2.53 Синий платочек (Ю. Петербургский — Я. Галицкий) — 2.56 Ночь светла (М. Шишкин — М. Языков) — 2.48 Капризная, упрямая (авторы неизвестны) — 3.22 Бирюзовые колечки, таборная песня — 2.45 Улыбнись (обработка Донаса — П. Герман) — 3.13 Простые слова (Б. Фомин — И. Финк) — 3.10 При реставрации использованы записи В. Марковского (г. Винница) Реставратор Н. Андреева. Редактор К. Тихонравов. Художник В. Воронин |
1 | М30 47427 008 1987 |
| Мелодии чанга; Мелодии канона. Исполняют: Фахриддин Садыков (чанг), Фазыл Харратов (чанг), Абдурахман Халтаджиев (канон); комментарий Ф. Караматова, читает Мухамбар Рахимова |
3 | М40 47421-4 (2 пластинки) 1987 |
| Литературно-документальная композиция (автор композиции и режиссер Д. Самойлов; в композиции звучит музыка Л. ван Бетховена). Исполнитель - Р. Клейнер; А. Суптель (скрипка) Цифровое издание MEL CO 1427 Альберт Эйнштейн (1879–1955) — автор теории относительности, символ превращения традиционной, классической физики в физику современную, олицетворение грандиозного научного скачка, совершенного в XX веке. Еще задолго до смерти этот человек так прочно и незыблемо, как мало кто до него, был приобщен к пантеону самых величайших гениев человеческого рода. Однако и тогда, при жизни Эйнштейна, и сейчас его слава, его популярность носит какой-то особый, еще недостаточно осознанный многими, характер. Да и сам ученый с недоумением, а иногда и с явной досадой наблюдал это явление. «Почему всеобщее любопытство избрало своим объектом меня — ученого, который занимается абстрактными вещами и счастлив, когда его оставляют в покое? Это одно из проявлений психологии масс, недоступных моему разумению. Ужасно, что так получилось. Я страдаю от этого больше, чем можно себе представить». На этот вопрос действительно ответить нелегко. Ведь были и другие великие ученые — современники Эйнштейна. Но их популярность не вышла за, так сказать, рационально-профессиональные рамки. А здесь... Я вспоминаю детство. Послевоенное время быстро врастает во время предспутниковое. XX съезд партии. Правда и человеческое достоинство вновь утверждаются в своих правах. И вместе с ними, рядом, в тесном сплетении — вера в неограниченные возможности науки. Науки настоящей, современной, не закисшей и заплесневелой, покрытой догматической коррозией, а революционной, взрывающей классические (или ложноклассические) «каноны, прогнозы, параграфы». Тогда-то и явился нашему поколению Альберт Эйнштейн. Для специалистов — физиков и математиков — в своем подлинном облике великого ученого. Для более широкого круга образованных или стремящихся стать таковыми людей — в виде блестящего популяризатора собственных идей (отец дал мне прочесть книгу Альберта Эйнштейна и Леопольда Инфельда «Эволюция физики», сказав: «Без этой книги ты ничего не поймешь в современном мире»). Для еще очень многих — в виде фотографии чудаковатого старика, показывающего зачем-то и кому-то язык. И первым, и вторым, и третьим, всем нам, людям XX века, этот человек сообщил что-то очень важное. Что же? XX век — это век миллионов. «Восстание масс» — так озаглавил свою книгу о нынешнем столетии известный испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет. Более активное участие масс в историческом процессе не обошло стороной и науку — и здесь Учреждение все больше заменяет Ученого-одиночку, отодвигает его на задний план. Эйнштейн показал нам, как велика роль одного человека и в нашем столетии, как много он может сделать доброго и полезного, какую глубокую печать он может заложить на «век миллионов». В XX веке произошло опасное расслоение, разъединение науки и морали, рационального и этического. «Нам электричество сделать все сумеет», — бодро и бездумно напевали мы в детстве. Но оно не сделало и не сделает всего само по себе. Оно не осветит потемки человеческой души. А ядерный век, наступивший вслед за электрическим, может вообще все погубить. Эйнштейн всей своей жизнью, всей своей работой, всем своим обликом говорит нам: мораль и наука, рациональное и этическое неразделимы. Там, где они расщепляются, начинается цепная реакция, завершающаяся гибелью человека, а в перспективе и человечества. Именно он, возвестивший своими работами о вступлении нашей планеты в ядерный век, первым предупредил в письме президенту Франклину Рузвельту мир о грозящей ему страшной опасности. Услышав о взрыве над Хиросимой по радио, А. Эйнштейн смог только произнести: «О, горе!». В XX веке особенно открыто, обнаженно проявил себя в качестве одной из самых сильных человеческих страстей пафос власти, культ силы и мощи. Для самого Эйнштейна эта черта нашего столетия обернулась изгнанием из Германии, вынужденной эмиграцией в США. Урок жизни и работы Эйнштейна заключает в себе великую надежду на то, что эта зараза не всесильна, что пафос свободы и человеческого достоинства, по крайней мере, не слабее. Для нас понятие «Эйнштейн» и «ученый» практически идентичны. Однако для самого Эйнштейна дело обстояло сложнее. При всей фанатичной приверженности своему профессиональному призванию он произнес такие слова: «Если бы я снова стал молодым и должен был выбирать, как заработать себе на жизнь, я не хотел бы быть ни ученым, ни академиком, ни преподавателем. Я скорее предпочел бы стать ремесленником или уличным торговцем, чтобы сохранить хоть ту каплю независимости, которая вообще возможна при нынешнем положении вещей». И последнее. Эйнштейн — личность, обладающая огромным естественным артистизмом, сочетающимся с полным отсутствием позерства и саморекламы. Может быть, именно это последнее обстоятельство и стало первотолчком к созданию данной композиции. Ее автору Давиду Самойлову и исполнителю Рафаэлю Клейнеру удалось главное — сделать для нас более ясным «феномен Эйнштейна». И сделать это с большим тактом, вкусом и чувством меры. Артист начинает говорить — и оживает в нашей памяти, в нашей душе великий ученый и мыслитель, его жизнь, надежды, опасения. И вместе с ним — перед глазами проходит наш век, судьбы науки, судьбы человечества... В. Лукин, доктор исторических наук, профессор «Эйнштейн» — сложная работа. Она складывалась из статей Альберта Эйнштейна, из высказываний о нем и еще из стихов, которые являются важным элементом композиции. Мы старались включить в нашу работу лучшие стихи лучших поэтов нашего века, века теории относительности. Мы не собирались излагать основы теории Эйнштейна. Нас интересовала, главным образом, личность ученого, нравственные проблемы современной науки, невозможность «черной науки», ухода ученого от жгучих социальных и моральных проблем времени. Эйнштейн — образец ученого, для которого нравственная сторона науки была не менее важной, чем чисто теоретический ее результат. Это главная цель и главное направление нашей работы — ученый и мир, ученый и общество, ученый и нравственность современного мира. Давид Самойлов Мы попытались выдвинуть и разрешить тему нравственной, много постигшей в своем времени, пережившей его трагедии цельной личности в ее масштабах и одновременно в той ее простой внутренней сути, которая соизмерима с каждым, кто этого захочет. Мы стремились в этой работе выразить, что такое человечески богатая, гениальная, свободная простота, какая свойственна и самой настоящей науке. Рафаэль Клейнер |
3 | С60 26127 005 1987, дата записи: 1987 |
| Звезды любви (музыка традиционная — X. Йыгиоя); Звезды над родным домом (А. Вучкович — X. Йыгиоя). Красные розы (Г. Винклер - X. Йыгиоя); Муж и жена (З. Рунич -X. Йыгиоя): Глядя на тебя (М. Теодоракис — X. Йыгиоя), День цветения сирени (О. Вестманн—Э. Аре), Моя любовь (музыка н сл. X. Йыгиоя). Мое последнее танго (музыка и сл. О. Строка, эстонский текст X. Йыгиоя); Весенние мечты (Г. Мустакис — X. Йыгиоя). На эстонском яз. |
36 22 | С60—26123 006 1987, дата записи: 1971—1972 |
| С60 26123 006 ДЖОН Элтон. "Городской бродяга". Архив популярной музыки-7 (Рок-архив-3) 1. Ливон (Levon) 2. Некрасивое лицо (Razor Face) 3. Злословие (All the Nasties) 4. Дениел (Daniel) 5. Безумец на том берегу (Madman Across the Water) 6. Астронавт (Rocket Man) 7. Городской бродяга (Honky Cat) 8. Рок-н-рол Крокодил (Crocodile Rock) (E.John – B.Taupin) Элтон Джон – вокал, ф-но (1-3, 5-8), э/пиано (4, 7), меллотрон (4), э/орган (8) Роджер Поуп – ударные (2); Барри Морган – ударные (1); Найджелл Олссон – ударные (3,4,6-8); Терри Кокс – ударные (5); Дэвид Гловер – бас-гитара (2); Брайан Роджерс – бас-гитара (1); Ди Моррей – бас-гитара (3,4,6-8); Херби Флауэрс – бас-гитара (5); Роджер Поуп – ударные (2); Барри Морган – ударные (1); Найджелл Олссон – ударные (3,4,6-8); Терри Кокс – ударные (5); Дэвид Гловер – бас-гитара (2); Брайан Роджерс – бас-гитара (1); Ди Моррей – бас-гитара (3,4,6-8); Херби Флауэрс – бас-гитара (5); Калеб Куэй – гитары (1,2); Лес Тэтчер – гитара (1); Дэйви Дженестон – гитара (4-6,8), банджо (4,7); Крис Спеддинг – гитара (5); Брайан Ди – фисгармония (1); Рик Уэйкман – орган (2,5); Джек Эмблоу – аккордеон (2); Рей Купер – тамбурин (3), перкашн (5); Дайана Льюис – синтезатор (5); Кен Скотт – синтезатор (4); Дэвид Хенжелл – синтезатор (6); Жак Болоньези – тромбон (7); Айвен Джуллиан – труба (7); Жан-Луи Шотан – саксофон (7); Ален Атол – саксофон (7) Составитель А.Гаврилов Редактор Ю.Потеенко Художник А.Гусев записи 1971 (1,2,3,5), 1972 (4,6-8) |
5 1 | С60 26121 001 1987, дата записи: 1986 |
| 1. Цирк (В. Голиков): 2. Struttin' With Some Barbecue (Л. Хардин). 3. Одиночество (Д. Эллингтон); 4. Тротуар (Дж. Р. Мортон); 5. Прогулка по Москве (В Лебедев); 6. Рост средний, глаза голубые (Р. Хендерсон — С. Люис, Дж. Янг); 7. Сэнт-Луис Блюз (У. Хенди); 8. На празднике в Джорджии (Ф. А. Миллс): 9. Высшее общество (П. Cтил, К. Уильямс). Аранжировки: В. Лебедева (1, 5), Л. Лебедева (2-4, 6—9). |
6 | С60 26119 003 1987, дата записи: 1987 |
| 1. Импровизация (М. Озон): 2. Мое глупое сердце (В. Янг); 3. На улице зеленого дельфина (Кейпер); 4. Романтик Билл (Д. Голощекин): 5. Это не величайшая любовь (А. Джонс); 6. Точно как ты (Дж. Макхью); 7. Когда поет скрипка цыгана (Э. Гарнер); 8. Ожидание (К. Джарретт). Трио Давида Голощекина (4, 7), трио Петра Корнева (2, 5), трио Владимира Лыткина (3, 6), трио Евгения Маслова (1, 8) Звукорежиссер В. Динов Радактор И. Рябова Художник П. Киселев Фото Е. Раскопова Аннотация Владимир Фейертаг Ленинградский завод 12.10.87. З.1542-о-3020 Трио Е. Маслова (1,8): Евгений Маслов - ф-но Дмитрий Колесник - к-бас Олег Бутман - уд. Трио Д. Голощекина (4,7): Давид Голощекин - ф-но, Александр Машарский - к-бас Станислав Стрельцов - уд. (4) Виктор Щербин - уд. (7) Яков Солодкий - перк. (7) Трио П. Корнева (2,5): Петр Корнев - ф-но Владимир Кудрявцев - к-бас Владимир Тупик - уд. Трио В. Лыткина (3,6): Владимир Лыткин - ф-но Эдуард Москалев - к-бас Валерий Мысовский - уд. |
19 8 | С60 26117 009 1987, дата записи: 1986, 1987 гг. |
| ПЕСНИ МИХАИЛА ТАНИЧА Сторона 1 Аэропорт (Р. Горобец) — 4.16 Александр Барыкин Чудо-земля (Д. Тухманов) — 4.00 Группа «Маки» Так недавно и давно (В. Малежик) — 3.53 Вячеслав Малежик Чертаново (В. Матецкий) — 2.55 Ансамбль «Веселые ребята» Переменные дожди (Р. Горобец) — 2.38 Александр Глызин Сторона 2 Занавес (Р. Паулс) — 3.22 Валерий Леонтьев Баня (Д. Тухманов) — 3.31 Ансамбль «Веселые ребята» Марадона (Р. Горобец) — 3.28 Анне Вески Ринг (А. Барыкин) — 3.54 Александр Барыкин Дельфины (И. Словесник) — 4.03 Илья Словесник Редактор И. Йотко. Художник М. Афанасьев Песни Михаила Танича. Мы давно ходим друг к другу в гости: мы к ним — в кино и концертные залы, они к нам — по радио и телевидению. Миллионными тиражами разошлись авторские грампластинки «Летная погода», «Двое» и «Комарово». Фирма «Мелодия» надеется, что и эта новая встреча — к радости. Надо полагать, и автор разделяет нашу надежду. Как важно знать, что тебя опять «встречает кто-то на том конце воздушного моста»! "МЕЛОДИЯ", 1988 Всесоюзная студия грамзаписи. Записи Всесоюзной студии грамзаписи и Центрального телевидения 1986, 1987 гг. Ташкентский завод грампластинок им. М. Т. Ташмухамедова. Зак.292. Тир. 32000 |
9 3 | С60 26115 004 1987, дата записи: 19.09.86 |
| 1. Улыбнитесь, товарищи 2. Обитаемый остров 3. Ползучая молния 4. Гулькин 5. Нервные люди 6. Я — рядовой 7. Вась-Вась 8. Жена 9. О смехе (Л.Усач) Леонид Усач и Роман Бедрин (9) Запись из киноконцертного зала им. Моссовета 19 сентября I986 г. |
