Каталог советских пластинок
Виртуальная клавиатура
Форматирование текста
Наверх
English
Авторизация
301044 комментария
Первая
  «  
Предыдущая
  «  
 / 15053
  »  
Следующая
  »  
Последняя
Изображение
60587-8
Изображение
Изображение
60587-8
Изображение
Изображение
2
2 участника имеют этот альбом
М40-38189-90
1975
Изображение
Изображение
2
2 участника имеют этот альбом
М40-38189-90
1975
Изображение
Изображение
5
5 участников имеют этот альбом
С60-05383-4
1974
Изображение
Изображение
5
5 участников имеют этот альбом
С60-05383-4
1974
Изображение
Цветной винил.
Изображение
4
4 участника имеют этот альбом
С01-13057-8
1979
Изображение
АОЛЗ Зак. 831. Тир. 10000
Изображение
MEL CO 0969
1991, дата записи: 1946-1955
1 Дарует небо человеку Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Николай Титов - Александр Пушкин) 03:21 2 Нет, не тебя так пылко я люблю Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Николай Титов - Михаил Лермонтов) 02:30 3 Черкесская песня Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Александр Алябьев - Михаил Лермонтов) 03:30 4 Я вас любил Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Александр Алябьев - Александр Пушкин) 02:03 5 Благодарность Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Александр Варламов - Михаил Лермонтов) 02:18 6 О, не целуй меня Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Александр Варламов) 01:11 7 Жила грузинка молодая Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Николай Лодыженский - Михаил Лермонтов) 01:58 8 Да, я вновь с тобой Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Николай Лодыженский - Николай Лодыженский) 02:14 9 Черкесская песня Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Иосиф Геништа - Александр Пушкин) 02:33 10 Бывало Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Михаил Виельгорский - Иван Мятлев) 01:46 11 Мне грустно Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Михаил Виельгорский - Михаил Лермонтов) 01:40 12 Не шуми ты, рожь Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Александр Гурилёв - Алексей Кольцов) 02:47 13 И скучно, и грустно Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Александр Гурилёв - Михаил Лермонтов) 02:15 14 Море и сердце Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Владимир Соколов - Алексей Толстой) 01:59 15 То был лишь сон Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Григорий Демидов - Генрих Гейне, Михаил Михайлов) 01:27 16 Глядел я стоя над Невой Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Михаил Матвеев - Фёдор Тютчев) 03:02 17 Слёзы Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Михаил Матвеев - Фёдор Тютчев) 01:31 18 Неохотно и несмело солнце смотрит на поля Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Михаил Матвеев - Фёдор Тютчев) 02:49 19 Чаша жизни Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Г. Поздняков - Михаил Лермонтов) 01:25 20 Элегия Георгий Виноградов, Георгий Орентлихер (Михаил Яковлев - Антон Дельвиг) 05:22 винил R10 00563-4
Изображение
3
3 участника имеют этот альбом
17748-9
1950
Изображение
Изображение
3
3 участника имеют этот альбом
17748-9
1950
Изображение
Изображение
Д 01286-93 (4 пл.)
1953, дата записи: 1949 год
Переиздано на 3 пластинках
Изображение
1
1 участник имеет этот альбом
С10-08971-2
1977
Изображение
Изображение
1
1 участник имеет этот альбом
С10-08971-2
1977
Изображение
Изображение
1
1 участник имеет этот альбом
С10-08971-2
1977
Изображение
Изображение
С10 21223 000
1984, дата записи: 1982
Изображение
Изображение
С10 21223 000
1984, дата записи: 1982
Изображение
Изображение
MEL CO 0921
1975, дата записи: 1974, 1975
1 Пустынная, дикая местность… Михаил Баташов, Георгий Менглет, Роман Филиппов, Николай Макеев, Виктор Зубарев (Эсхил, Ольга Николаенко) 07:41 2 О, что за звуки? Михаил Баташов, Вера Енютина, Виктор Зубарев (Эсхил, Ольга Николаенко) 05:37 3 Едва касаясь волн морских, покрытых пеной Михаил Баташов, Константин Вахтеров, Вера Енютина (Эсхил, Ольга Николаенко) 07:46 4 Вдали раздался чуть слышный Михаил Баташов, Любовь Матюшина, Виктор Зубарев (Эсхил, Ольга Николаенко) 12:20 5 Но Зевсова посланца вижу я Виктор Зубарев, Всеволод Ларионов, Вера Енютина, Михаил Баташов (Эсхил, Ольга Николаенко) 08:30 винил М50-37287-8 Сколько веков и тысячелетий поют и пересказывают по всей земле эти древние прекрасные сказания? Ис­торики не могут ответить на этот вопрос, хотя важней­шие даты из жизни древней Эллады нам известны. Мы знаем, например, что величественный храм Парфенон, посвященный богине Афине-Палладе, создан в V веке до новой эры. Что тогда же жил и великий скульптор Фидий, поставивший в центре беломраморного воздуш­ного храма 13-метровую статую богини-воительницы. Или что в это же время шла война греков с персид­ским нашествием, а в ней, по сохранившимся сведени­ям, принимал участие трагический поэт Эсхил... Творения Эсхила – гениальный памятник древне­греческой литературы. Его персонажи – монументаль­но-трагические герои эллинских сказаний о богах и ге­роях. Но все-таки никто, даже сами греки, так и не могут установить, когда впервые были произнесены эти бессмертные имена, которые вот уже больше трех тысячелетий так много значат для всего человечества... Что же это за имена и события, оказавшие на все­мирную литературу такое громадное влияние? Как они родились в воображении древних воинов-ахейцев, в мирное время занимавшихся земледелием, охотой, скотоводством и так почитавших своих поэтов, что, на­пример, за честь называться родиной великого певца Гомера спорили семь городов? На заре цивилизации (а древняя Эллада была колы­белью развития европейской науки, ремесел и искус­ств) люди еще не умели объяснить противоречивых явлений природы, не создали какой-то стройной сис­темы развития истории, не знали истинных причин раз­рушительных войн, стиравших с лица земли целые стра­ны и государства. И тогда они обожествили силы при­роды. Наделили лицами и характерами стихийные яв­ления. Дали имена различным свойствам человеческой личности. Представили, как выглядят, скажем, небо и земля, гром и дождь, облако и река, победа, правда и справедливость, обман и предательство, доблесть и вероломство... Это было наивно? Конечно. Но сколько гармониче­ской красоты, детского простодушия, художественных совершенств таила в себе почти первобытная наивность великого народа! Вспомним, что говорил об эпо­хе эллинизма Карл Маркс, отстаивая право мыслящего человечества вечно наслаждаться прекрасными творениями народной фантазии: «Мужчина не может снова превратиться в ребенка или он становится ребячливым. Но разве не радует его наивность ребенка?.. И почему детство человеческого общества там, где оно раз­вилось всего прекраснее, не должно обладать для нас вечной прелестью, как никогда не повторяющаяся сту­пень? Бывают невоспитанные дети и старчески умные дети. ...Нормальными детьми были греки. Обаяние, ко­торым обладает для нас их искусство, не стоит в про­тиворечии с той неразвитой общественной ступенью, на которой оно выросло». Мифы древней Эллады содержат величественную ис­торию создания мира – из вечного, безграничного Хаоса. Из него произошли и Земля (Гея) и Небо (Уран), и Время (Крон). Вступая в браки, первые, «старшие», боги и богини породили всех «бессмерт­ных», а среди них величайшим стал Зевс-громовержец, царь людей и богов. Не сразу и не легко далась ему победа над отцом – богом Кроном. И в этой страшной борьбе помогли Зевсу два «старших» бога, два тита­на – Прометей и Океан. Но, став владыкой «вершины бессмертных» – Олим­па, Зевс и думать забыл о «ничтожных насекомых», чья жизнь, по сравнению с бессмертием богов, – «лишь день быстротечный». Он решил и вовсе погу­бить род людской, свести его в темный, мрачный Аид (царство смерти). И потому отнял у людей огонь... Безрадостна стала участь человечества. Во тьме и холоде, не имея средств добыть себе пищу, ждали смертные своей гибели. И никто из олимпийцев, наслаждаясь небесными благами, даже не вспомнил о них. А если кому-то и приходила эта мысль, то страх перед неумолимым и всеведущим Зевсом тут же гасил со­страдание. Ведь царь богов обладал властью и силой. Он мог свергнуть с Олимпа, заточить, обречь на веч­ные мучения даже своих детей и любимцев, если об­наруживал неповиновение и дерзость. Мог наделить бессмертием, но мог и отнять его. Все было подвла­стно воле Зевса. Власть и Насилие рабски служили ему. Капризный божок Эрот не смел ослушаться его при­казаний и покорно пускал стрелы в сердца смертных девушек, которых громовержец пожелал одарить сво­ею любовью. А среди этих несчастных девушек была и юная прекрасная Ио, пораженная безумием по воле ревнивой супруги Зевса – великой богини Геры... Но нашелся среди богов один, дерзнувший нару­шить волю бессмертного Зевса. Когда-то он помог Зевсу одолеть Крона, победить титанов и гигантов. А теперь восстал против нового владыки Олимпа! Это был титан Прометей. Имя его значит «Провидец», «Про­мыслитель». Известна была Прометею великая тайна. Он знал, что от брака с морской богиней Фетидой ро­дится у Зевса сын, который низвергнет с Олимпа сво­его отца, как сам Зевс когда-то погубил Крона... Владея этой тайной, Прометей и решился помочь смертным. Он хитростью добыл с Олимпа огонь, спря­тав его пламя в долго тлеющем полом тростнике. Он пришел к людям и научил их всему тому, что делает людей и теперь равными богам. Прометей спас от гибели род человеческий, зная заранее, какую страш­ную кару обрушит на него разгневанный Зевс... И ког­да к нему, прикованному к дикой скале, распятому, из­немогавшему под палящим, безжалостным солнцем, явился посланец Зевса – хитрый, бесчестный Гермес, чтобы обещанием пощады вырвать у титана погибель­ную тайну, – Прометей гордо отверг его лживые по­сулы. «Я ненавижу всех богов!» – ответил титан рабу Зевса. Прометей бесстрашно выслушал и грозные предсказания о том, что громовержец готов покарать его еще более мучительными пытками... Лишь через множество веков придет освободить Прометея-огненосца великий герой Аттики Геракл. И то только потому, что мудрый кентавр Хирон согласит­ся вместо него сойти в Аид. И он откроет наконец владыке мира заветную тайну. Тогда боги, страшась предсказанного, выдадут богиню Фетиду за смертно­го Пелея. И от этого брака родится любимец богов, величайший из всех великих героев Эллады – Ахилл. Под пером Эсхила миф о перехитрившем богов, от­важном, но в конце концов смирившемся титане обрел совсем другое звучание. Великий трагический поэт соз­дал бессмертный образ богоборца, сознательно и бес­страшно принявшего муки за человечество. В его «Прометее прикованном» нет и намека на предстоя­щее примирение гордого титана с тиранией безжало­стного палача людей. Трагедия кончается низвержени­ем Прометея в безграничный, ужасный Тартар – безд­ну, где его будет мучить Зевсов орел, выклевывая ему печень... И таким Прометей стал известен всему миру – не смирившимся, гордым. Он стал, по словам Маркса, «самым благородным святым и мучеником в философ­ском календаре». Прометей Эсхила – олицетворение титанической силы самих людей, ставших выше богов... М. Бабаева, 1975
Изображение
MEL CO 0930
2022, дата записи: 27 марта 1976 г.
«Страсти по Матфею» (Matthäus-Passion, BWV 244) – вершина вокально-хорового творчества Иоганна Себастьяна Баха. Самое масштабное произведение лейпцигского кантора синтезирует двухвековую традицию лютеранских «пассионов» (исполнявшихся на большой церковной службе в Страстную пятницу), мастерство полифонии, инструментального и хорового письма с глубиной постижения евангельской истории, трагедии мученической смерти во имя любви. Впервые «Страсти по Матфею» были исполнены под управлением автора в церкви св. Фомы в Лейпциге в 1727 или 1729 году; новую, известную сегодня редакцию пассионов Бах осуществил к 1736 году, последние изменения в автографе партитуры относятся к 1743–1746 годам. После смерти Баха «Страсти по Матфею», наряду с его другими пассионами, по-видимому, и дальше исполнялись в церкви св. Фомы вплоть до конца XVIII столетия. Но только публичное исполнение в Берлине под управлением Феликса Мендельсона-Бартольди в 1829 году (несмотря на предпринятые им сокращения и ретуши в баховской партитуре) стали первым шагом к их широкому признанию. Во второй половине XIX века «Страсти» зазвучали в Вене, Лондоне, Париже, Санкт-Петербурге. Масштаб исполнительских сил и необходимость большого количества репетиций не способствовали частым исполнениям, но каждое из них становилось событием культурного и религиозного значения. «…Если бы это изумительное творение исполняли в полночь в каком-нибудь захолустном уголке Парижа, – признавался Россини в конце жизни, – я бы опрометью бросился туда пешком». В России фрагменты из «Страстей по Матфею» Баха прозвучали в 1864 году в концерте Петербургского отделения РМО, а полностью были впервые исполнены в столице в 1883 году. Всплеск интереса к баховской музыке в России после 1900‑х был вызван публикацией его кантатно-ораториальной музыки с русскими переводами в течение 1912–1914 годов «Страсти» неоднократно исполнялись силами студентов Московской консерватории под управлением М. Ипполитова-Иванова. В советскую эпоху серия исполнений пассионов и мессы си минор была осуществлена Ленинградской академической хоровой капеллой в 1935 году (к 250‑летию со дня рождения композитора). После этого наступил длительный перерыв – сложно было себе представить исполнение церковной (хоть и на немецком языке) музыки в стране господствующего атеизма, где «Иоанн Дамаскин» Танеева и хоровые концерты Бортнянского могли звучать только в перетекстовке, «Тебе поём» Рахманинова исполнялось как вокализ, а его же запись «Всенощного бдения» продавалась исключительно на экспорт. И тем не менее со второй половины 1950‑х годов кантатно-ораториальная музыка Баха звучит в СССР – и прежде всего, благодаря музыкантам прибалтийских республик, в которых живая традиция исполнения баховских шедевров почти не прерывалась. Особая роль принадлежала хоровым коллективам Латвии – Хору Латвийского радио и Государственному академическому хору Латвийской ССР. Последний участвовал в концертном исполнении «Страстей по Матфею» в Большом зале Московской консерватории 27 марта 1976 года. Хор был образован в 1942 году на базе художественного ансамбля Латвийской ССР в Иванове хормейстером Янисом Озолиньшем. В 1969 году во главе хора встал его ученик Имантс Цепитис, при котором коллектив не только пропагандировал музыку латышских авторов, но и активно осваивал классический русский и зарубежный репертуар (хор запомнился участием в исполнении оратории Генделя «Мессия» в Ленинграде в 1982 году). Хор и музыкантов Государственного академического оркестра СССР объединил в тот вечер Неэми Ярви. Один из талантливейших дирижеров своегопоколения, ученик Н. Рабиновича и Е. Мравинского, руководитель оперного театра «Эстония», Ярви тяготел к исполнительству в духе высокого академизма, характерного для немецкой баховской традиции середины ХХ века. Плотное, массивное звучание хоровой и оркестровой масс, строгая сдержанность в темпах, рельефность контрастов – записанная 45 лет назад концертная интерпретация и сегодня впечатляет искренностью и глубиной. В исполнении «Страстей по Матфею» приняли участие замечательные солисты из Москвы и Ленинграда. Сложную и самую длинную по музыке партию Евангелиста исполнил Константин Плужников. Лауреат международных конкурсов в Бухаресте, Женеве и Москве, солист Кировского (ныне Мариинского) театра, мастер перевоплощения в нужный образ, Плужников трактует своего героя не как стороннего наблюдателя, но очевидца-участника событий, разделяющего с нами гнев, сочувствие и сострадание. Выдающейся исполнительницей музыки Баха была солистка Большого театра Валентина Левко; ее трактовка арии № 47 осталась в золотом фонде отечественного музыкального искусства. К латвийским певцам – баритону Друвису Крикису и заслуженной артистке Латвийской ССР, обладательнице ясного и чистого сопрано Луизе Андрушевич – присоединился характерный бас Тео Майсте (народный артист Эстонской ССР). Партию органа исполнил ведущий в те годы органист Домского концертного зала в Риге (Домского собора) Ольгерт Цинтиньш, партию чембало – Елена Матусовская, в будущем прославленный концертмейстер Мариинки. В советское время творчество Баха по-прежнему оставалось высочайшим духовным ориентиром (примеры тому – музыкальные фрагменты в художественных фильмах Марлена Хуциева и Андрея Тарковского). Быть может, потому данная запись не потеряла художественной ценности и с полным правом возвращается к слушателям 45 лет спустя. Борис Мукосей РУКОВОДИТЕЛИ ПРОЕКТА: АНДРЕЙ КРИЧЕВСКИЙ, КАРИНА АБРАМЯН ВЫПУСКАЮЩИЙ РЕДАКТОР – ПОЛИНА ДОБРЫШКИНА ДИЗАЙН – ГРИГОРИЙ ЖУКОВ ПЕРЕВОД – НИКОЛАЙ КУЗНЕЦОВ ЦИФРОВОЕ ИЗДАНИЕ: ДМИТРИЙ МАСЛЯКОВ, АЛЛА КОСТРЮКОВА
Изображение
MEL CO 0930
2022, дата записи: 27 марта 1976 г.
Диск 1 Часть I 1 № 1. Хор I, II: «О придите, вторьте плачу» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10.32 2 № 2. Евангелист, Иисус: «Когда окончил Иисус все слова эти» . . . . . . . . . . . . 1.00 3 № 3. Хорал: «Иисусе, Боже, разве ты преступник?» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1.28 4 № 4а. Евангелист: «Тогда собрались первосвященники и старейшины» № 4b. Хор I, II: «Только не в праздник» № 4с. Евангелист: «Когда же Иисус был в Вифании» . . . . . . 3.00 № 4d. Хор: «К чему такая расточительность?» № 4е. Евангелист, Иисус: «Но Иисус, все заметив, сказал им» 5 № 5. Речитатив альта: «О Ты, спаситель мой» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1.12 6 № 6. Ария альта: «Каюсь, винюсь» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4.50 7 № 7. Евангелист, Иуда: «Тогда один из Двенадцати, по имени Иуда Искариот» . . 0.40 8 № 8. Ария сопрано: «Сердце, плачь, кровоточи!» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5.11 9 № 9а. Евангелист: «А в первый день праздника Пресных Хлебов приблизились ученики» № 9b. Хор I: «Где пожелаешь Ты, чтобы мы приготовили для тебя пасхальную трапезу?» . . . . . . 1.42 № 9с. Евангелист, Иисус: «А Он сказал: Ступайте в город» № 9d. Евангелист: «Весьма опечалившись, начали они один за другим спрашивать Его» № 9е. Хор I: «Но ведь не я же, Господи?» 10 № 10. Хорал: «То я, и покаянье» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1.24 11 № 11. Евангелист, Иисус, Иуда: «Он же сказал в ответ» . . . . . . . . . . . . . . . 4.21 12 № 14. Евангелист, Иисус: «И воспев пасхальное славословие, вышли они из дома к Горе Маслин» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1.26 13 № 15. Хорал: «Прими меня, Заступник» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1.42 14 № 16. Евангелист, Иисус, Петр: «Сказал Петр Ему в ответ» . . . . . . . . . . . . . 1.16 15 № 18. Евангелист, Иисус: «Тем временем приходит с ними Иисус в местность, именуемую Гефсимания» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1.54 16 № 19. Речитатив тенора с хором II: «О боль! На сердце трепет прежних мук» . . 2.15 17 № 20. Ария тенора с хором II: «С Иисусом рядом я, на страже» . . . . . . . . . . . 5.36 18 № 21. Евангелист, Иисус: «И, пройдя немного вперед» . . . . . . . . . . . . . . . . . 0.55 19 № 22. Речитатив баса: «Спаситель пред Отцом Своим склонился» . . . . . . . . . 1.24 20 № 26. Евангелист, Иисус: «И пошел Он к ученикам и сказал им…» . . . . . . . . . . 2.39 21 № 27а. Дуэт сопрано и альта с хором: «Вот Иисуса и пленили» . . . . . . . . . 4.56 № 27b. Хор I, II: «Нет молний, нет грома, все в тучах пропало?» 22 № 29. Хорал: «Плачь, род людской, твой грех на всем» . . . . . . . . . . . . . . . . . 7.27 Общее время: 68.08 Диск 2 Часть II 1 № 30. Ария альта с хором II: «Ах, Иисуса нет со мной» . . . . . . . . . . . . . . . . 4.15 2 № 33. Евангелист: «…И первосвященник, встав, сказал Ему» . . . . . . . . . . . . . 0.45 3 № 34. Речитатив тенора: «Иисус молчит в ответ на оговоры» . . . . . . . . . . . . 1.07 4 № 36с. Евангелист: «Тут они стали плевать Ему в лицо» . . . . . . . . . . . . . . 0.44 № 36d. Хор I, II: «Изреки нам пророчество» 5 № 37. Хорал: «О, кто Тебя ударил» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1.22 6 № 38а. Евангелист, Петр: «А Петр сидел снаружи, на дворе» № 38b. Хор II: «Вправду ты из них» . . . . . . . . . . . . 2.53 № 38с. Евангелист, Петр: «Тут Петр принялся клясться» 7 № 39. Ария альта: «Будь милостив, мой Бог» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7.20 8 № 40. Хорал: «Нас с Тобою разлучают» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1.59 9 № 41а. Евангелист, Иуда: «…Тогда Иуда, предавший Его» № 41b. Хор I, II: «Что нам до этого?» . . . . . . . 1.07 № 41с. Евангелист: «И он, кинув монеты в Храме, ушел и удавился» 10 № 42. Ария баса: «Иисуса мне верните!» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3.09 11 № 45а. Евангелист, Пилат, Хор I, II: «А на праздник имел наместник обыкновение отпускать одного узника» . . . . . . . 1.38 № 45b. Хор I, II: «Пусть будет распят!» 12 № 46. Хорал: «Какая удивительная кара!» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1.39 13 № 48. Речитатив сопрано: «Он всем нам нес одно добро» . . . . . . . . . . . . . . . 1.32 14 № 49. Ария сопрано: «С любовью ждет Спаситель казни» . . . . . . . . . . . . . . 5.05 15 № 50а. Евангелист: «Но они еще громче закричали» № 50b. Хор I, II: «Пусть будет распят!» . . . . . . . . . . . . . . . . . 0.58 № 50e. Евангелист: «Тогда он отпустил им Варавву» 16 № 51. Речитатив альта: «Помилуй, Бог!» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1.21 17 № 53а. Евангелист: «Тогда воины наместника, уведя Иисуса в преторию…» № 53b. Хор I, II: «Привет Тебе, о, Царь Иудейский!» . . . 0.47 № 53с. Евангелист: «И плевали в Него и били Его по голове» 18 № 54. Хорал: «Чело в крови и ранах» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 2.19 19 № 58а. Евангелист: «…Тогда распяли вместе с ним двоих разбойников» № 58b. Хор I, II: «Ты, что можешь разрушить Храм и в три дня восстановить» . . . 2.26 № 58с. Евангелист: «Подобным же образом глумились и первосвященники» № 58d. Хор I, II: «Других спасал, а Самого Себя спасти не может!» 20 № 59. Речитатив альта: «Голгофа, ах, Голгофа, место мук!» . . . . . . . . . . . . . . 2.01 21 № 61а. Евангелист, Иисус: «А от шестого часа до часа девятого» . . . . . 3.00 № 61b. Хор I: «Он Илию зовет!» № 61с. Евангелист: «И один из них тотчас побежал, взял губку» № 61d. Хор II: «Оставь! Посмотрим, придет ли Илия» № 61е. Евангелист, Иисус: «Но Иисус, еще раз возопив громким голосом, испустил дух» 22 № 62. Хорал: «Когда уйду навеки» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 2.55 23 № 63а. Евангелист: «И вот завеса во Храме разодралась надвое» . . . . . . . . . 1.52 № 63b. Хор I, II: «Этот человек был воистину Сын Божий!» 24 № 64. Речитатив баса: «В прохладе, на закате дня» . . . . . . . . . . . . . . . . . . 2.22 25 № 66а. Евангелист: «И взяв тело, Иосиф завернул его в чистую льняную ткань» . . . 0.50 26 № 67. Речитатив сопрано, альта, тенора, баса с хором II: «Теперь Иисус обрел покой» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 2.53 27 № 68. Хор I, II: «Мы все в слезах к Тебе склонимся» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6.11 Общее время: 64.42 Константин Плужников – Евангелист и тенор Друвис Крикис – Иисус и баритон Луиза Андрушевич – сопрано Валентина Левко – меццо-сопрано Тео Майсте – бас (Иуда, Пилат, Петр) Ольгертс Цинтиньш – орган Группа бассо континуо: Елена Матусовская – чембало Федор Лузанов – виолончель Николай Дмитриенко – контрабас Группа хора Народной детской хоровой студии «Искра», х/р Вера Сафонова Государственный академический хор Латвийской ССР, хормейстер – Имантс Цепитис Государственный академический симфонический оркестр СССР Дирижер – Неэме Ярви Запись по трансляции из Большого зала Московской консерватории 27 марта 1976 г. Звукорежиссер – Эдвард Шахназарян
Изображение
MEL CO 0930
2022, дата записи: 27 марта 1976 г.
Изображение
Первая
  «  
Предыдущая
  «  
 / 15053
  »  
Следующая
  »  
Последняя