![Виртуальная клавиатура](/images/vkbd__.png)
![Наверх](/images/ArrowDown3.png)
Аннотация на конверте:
Три симфонические пьесы Клода Дебюсси (1862 — 1918) под общим названием «Ноктюрны» — одно из популярных произведений французского композитора-импрессиониста. Цикл был написан для скрипки с сопровождением оркестра и предназначался для известного бельгийского скрипача Эжена Изаи. Симфонический вариант «Ноктюрнов» закончен в 1899 году и впервые исполнен в 1900 году в так называемых «концертах Ламуре».
В «Ноктюрнах», также как и в некоторых других произведениях Дебюсси этого периода, уже ярко проявился его оригинальный стиль, получивший название музыкального импрессионизма. Эти первые самостоятельные выступления композитора не только принесли ему заслуженную славу, но и породили творческую школу, оставили глубокий след во всей музыкальной культуре нового столетия. Подобно замечательным французским живописцам той же эпохи, Дебюсси сумел с той же свежестью и непосредственностью передать в музыке впечатления от внешнего мира. В его произведениях — тончайшие зарисовки красок неба-играющих световых бликов, прибоя воли, ритмов и эвуков природы. Но в этих отражениях внешнего мира одновременно живет и сложная гамма настроений, чувств, рожденных богатством мира внутреннего, поэзией души. Искусство Дебюсси столь же лирично как и живописно и в этом отношении он близок мастерам французской живописи своей эпохи. О «Пелеасе и Мелисанде» Дебюсси, этой своеобразнейшей «драме настроений», Ромен Роллан писал: «он (Дебюсси) оперирует музыкальными картинами, из которых каждая соответствует мимолетному, едва окрашенному душевному движению, а в пределах самих этих картин — маленькими, сверкающими, тонко и мягко наложенными мазками». Эти наблюдения относятся не только к «Пелеасу», — в них сущность стиля Дебюсси.
К первому исполнению «Ноктюрнов» автор написал комментарий, поэтическая образность которого так же характерна для художника — импрессиониста, как и содержание его музыки.
По словам Дебюсси название цикла имеет в данном случае «более общее значение, прежде всего декоративное»… «Здесь не имеется в виду привычная форма ноктюрна, но все то, что заключено в этом слове из области впечатлений и особых ощущений света».
О содержании первой из пьес цикла «Облака» (близкого к одноименному стихотворению в прозе Шарля Бодлера) композитор пишет: «это вечный образ неба с медленно и меланхолически плывущими облаками, умирающими в серой дымке, нежно оттененной белым светом. Пьеса проникнута глубокой созерцательностью.
Ее музыкальная основа — мягкое и равномерное скольжение своеобразных гармоний, будто расплывающихся и тающих в легком тумане. Лишь изредка, точно вздох, звучат короткие мелодические мотивы английского рожка, сразу же погружающиеся в гармоническую дымку. И все же внутренний лиризм к концу пьесы становится более явственным: у флейты и арфы проходит удивительный по своей поэтической красоте пасторальный мотив — «просвет» в туманной мгле. Конец пьесы — грустное угасание и таянье облаков.
Вторая пьеса — «Празднества» — «это движение, пляшущий ритм атмосферы с внезапными вспышками яркого света; здесь также эпизод шествия (ослепительное и призрачное видение), проходящего сквозь праздник и сливающегося с ним; но фон остается все время — это праздник, это смешение музыки со светящейся пылью, составляющее часть общего ритма». «Празднества» резко контрастируют с предшествующей пьесой: там красивая «туманность», медлительность, меланхолическая неопределенность; здесь, наоборот, музыка с первого же момента увлекает динамикой движения. Основной «фон» праздника — кипучий танцевальный ритм тарантеллы. В среднем эпизоде развивается тема шествия: вначале она звучит глухо, таинственно, постепенно приближается, становится блестяцей и торжественной. И снова возвращается «фон» — кипение праздничного танца, сквозь который то и .дело вспыхивают фанфары удаляющегося марша.
Третья пьеса — «Сирены» — «это море и его безгранично многообразный ритм; среди посеребренных луной волн возникает, рассыпается смехом и удаляется таинственное пение сирен». «Сирены» — образец музыкальной живописи Дебюсси. Оркестр передает впечатление ночного моря, — лунные блики на воде, трепет водяных струй, зыбкий таинственный свет. Звучание женского хора (без слов), сливающегося с оркестром, создает эффект приближающегося и удаляющегося пения морских сирен. «Облака» и «Сирены» с их мягкими, красочными звучностями и скрытым в глубине лирическим томлением создают рамку всего цикла, в центре которого сочные краски и активные ритмы «Празднеств».
Д. Житомирский
В 1899 году была опубликована фортепианная пьеса Мориса Равеля (1875 — 1937) под названием «Лавана на смерть инфанты». Лирическая, светлая, полная сдержанной печали, «Павана» вскоре стала одним из самых популярных сочинений композитора.
Оркестровый вариант «Паваны» создан Равелем значительно позднее и исполнен впервые в 1910 году в первом концерте вновь организованного «Независимого музыкального общества».
«Болеро» было задумано Равелем не как самостоятельное симфоническое произведение, а как музыка к балету.
«Чудом композиторского мастерства» назвал С. Прокофьев эту блестящую, сверкающую всеми красками современного оркестра, пьесу.
Две характерные черты творчества Равеля сказались в «Болеро»: любовь к танцу и глубокий интерес к испанской музыке.
Интерес к испанскому фольклору проходит через все творчество Равеля: от «Хабанеры», написанной двадцати летним композитором (1895 г.) до «Песен Дон Кихота» (1932 г.).
Болеро — танец испанского происхождения, умеренный в своем движении. Характерный ритм болеро подчеркивается стуком кастаньет или прищелкиванием пальцев, (в «Болеро» Равеля ритмическая основа поручена барабану, неутомимо повторяющему одну и ту же ритмическую фигуру).
Как пишет выдающийся испанский композитор Мануэль де Фалья, «это не обычное цитирование народных тем, но прежде всего свободное применение ритмов, мелодий и инструментальных приемов, свойственных нашей народной лирике».
«Болеро» представляет собой одну цель непрерывного динамического нарастания. К одиноко звучащей флейте присоединяются все новые инструменты — гобой, кларнет, фагот, саксофон. Постепенно включаются остальные группы оркестра, и вот уже в мощном tutti вступает струнная группа, подкрепленная декоративными инструментами — челестой и арфой.
Вместе с новыми тембрами нарастает сила оркестровой звучности. От нежнейшего pianissimo развитие приходит к блестящему, искрящемуся звучанию, к экстатическому упоению танцем.
Расцвечивая тему бесконечно меняющимися красками, излагая ее в «тысячах различных нарядов» (С. Прокофьев), Равель виртуозно использовал возможности современного оркестра, создав ослепительно инструментованное произведение.
А. Трейстер