Композитор с большим интересом и ответственностью отнесся к новому для него опыту «студийной» работы; он часами работал с музыкантами, пытаясь добиться максимально точного отражения нюансов «живой» музыки на фонограмме. И сохранившаяся запись, несмотря на все техническое несовершенство, остается уникальным документом, который доносит до нас, хотя бы частично, облик великого музыканта, составляющего славу и гордость русского музыкального искусства.