Каталог советских пластинок
Виртуальная клавиатура
Форматирование текста
Наверх
English
Авторизация
Текст с конверта пластинки
/Д. Благой - об исполняемых им произведениях Шуберта/:



Франц Шуберт прожил всего 31 год. Между тем богатство и разнообразие его музыкального наследия кажутся поистине фантастическими: им написаны оперы, симфонии, крупные хоровые произведения, ансамблевые сочинения, около семисот песен, большое число фортепианных пьес… Велика и историческая роль его столь краткого творческого пути: впитав высокие традиции "венских классиков" - Гайдна, Моцарта, Бетховена, именно Шуберт открыл новую эпоху романтизма в музыкальном искусстве.


Какой-то особенной мудрости чувства исполнены творения великого композитора, в которых так часто улыбка неразлучна с печалью, а переливы мажора и минора как бы образуют непрерывную музыкальную "светотень" (невольно вспоминаются слова, написанные А. Блоком почти столетие спустя: "радость, страданье - одно").
Очень многообразно фортепианное наследие Шуберта - от развернутых сонат до крохотных миниатюр. Почетное место занимают в нем созданные композитором в конце жизни циклы "Экспромтов" (соч. 90 и 142) и "Музыкальных моментов" (соч. 94). По глубине и силе выражения, а также великолепному мастерству их можно сравнить с циклами бетховенских "Багателей".


Как и во многих других пьесах Шуберта, часто возникавших на основе его импровизаций, в "Экспромтах" и "Музыкальных моментах" нетрудно уловить связь с народно-бытовыми истоками. Черты песенности и танцевальности тесно сплетаются порою в одной и той же музыкальной теме. Обращает внимание и лирико-романтический характер этих пьес, и значительность воплощенных в них чувств и переживаний - то богатство творческой фантазии, что является, говоря словами самого автора, "высшим сокровищем человека". Особо следует отметить и неповторимые особенности шубертовского фортепианного стиля: лаконизм, прозрачность, отсутствие внешних эффектов, "блеска" и бравуры, наконец, связь с вокальной музыкой (прежде всего с песнями самого композитора), а порою с оркестровой или хоровой.


Четыре "Экспромта", соч. 90 отличаются по сравнению с музыкальными моментами большим концертным размахом. Первый из них (до минор) оставляет впечатление вдохновенного лирического высказывания и, одновременно, глубоко значительного повествования. Вся пьеса целиком "произрастает" из исходной, главной музыкальной мысли. Однако единое дыхание, отсутствие резких тематических контрастов не мешает подлинно симфоническому развитию, проявлению особенностей сонатной формы.


Сопоставление и чередование экспромтов, соч. 90 вообще напоминают о четырехчастном сонатном цикле (существуют предположения, что название "Экспромты" было дано не автором, а издателем). Вслед за первой, наиболее развернутой и драматически напряженной пьесой следует быстрый, темпераментный экспромт ми бемоль мажор - своего рода блестящее "скерцо". Ритмическая ровность его крайних частей лишь подчеркивает прихотливость мелодических узоров, средняя же часть звучит взволнованно, драматично, настойчиво-вопрошающе. Впрочем, привносимый ею контраст включает и элементы общности: ритм басов, остающихся "в тени" по отношению к искрометным россыпям пассажей в крайних частях, в середине выступает на первый план, обретая упрямую, волевую упругость.


Своеобразной "песней без слов" можно назвать третий экспромт (соль бемоль мажор), столь близкий по характеру мелодии и сопровождения шедеврам шубертовской вокальной лирики. При условном сопоставлении всех четырех пьес с сонатным циклом - это как бы средняя часть, более плавная и спокойная, в сравнении с "финалом". Ему можно уподобить последний экспромт (ля бемоль мажор), крайним частям которого присущи ажурная легкость и стремительность движения, средняя же, кажется, концентрирует и "подытоживает" драматизм, прорывавшийся во всех предыдущих пьесах. Нечасто позволял себе Шуберт так горько скорбеть и жаловаться… Но недолго: вновь возникает музыка, полная легкого дыхания, нежного трепета жизни, где радость и печаль так быстротечны, переменчивы и порою так похожи друг на друга, а все вместе - так невыразимо прекрасно…


Цикл "Музыкальных моментов", соч. 94 открывается пьесой (до мажор), в которой чувства и впечатления рождаются легко и непринужденно, свободно льется музыкальная речь; звуки будто раздаются в утренне-свежем, прозрачном воздухе… И так же кристально-чисто на душе человека.


Сочетанием редкой глубины чувства и вместе - сдержанности его выражения отмечена вторая пьеса цикла (ля бемоль мажор). Лишь ненадолго (но с тем большей силой!) прерывает трагический минорный эпизод плавное колыхание мелодических фраз, завораживающих ритмическим единообразием, мягкостью "хорового" звучания. Необычайно выразительны в этой пьесе "дыхания" пауз и нежные угасания длящихся аккордов.


Поистине "чудному мгновению", "мимолетному видению" хочется уподобить третий музыкальный момент (фа минор), ставший одним из любимейших сочинений мировой фортепианной литературы. В нем как бы сконцентрировано самое сокровенное, что есть в шубертовском творчестве, прежде всего связанное с народной музыкой.
Во многих сочинениях Шуберта словно оживают голоса столь любимой им природы. Так, в четвертом музыкальном моменте (до диез минор) музыка крайних частей ассоциируется с журчанием ручья (один из самых типичных шубертовских образов). Пленительно сочетание песенности и танцевальности средней части, где, кажется, слышишь хор, поющий о доброте земли, о лесах, садах и цветах…


Образ дикой, неукротимой скачки возникает в пятой пьесе цикла (фа минор). Трудно сказать, что в ней преобладает - беспокойная порывистость или утверждающая сила. И это качество всякий раз напоминает о том, что ближайшим предшественником Шуберта был Бетховен, а последователем - Роберт Шуман.


Наконец, последний музыкальный момент (ля бемоль мажор) представляется взглядом в прошлое, давно минувшее. Столько прожито, пережито, найдено и вновь утрачено - а человек вновь мечтает, грустит, надеется. Этим размышлением о смысле жизни, ее извечных законах и завершается цикл "Музыкальных моментов"…


"Красота должна сопровождать человека всю жизнь", - записал в дневнике Франц Шуберт. Его "Экспромты" и "Музыкальные моменты" поистине олицетворяют одно из высших проявлений красоты музыкального искусства.

Дмитрий Благой


=

Дмитрий Благой (р. 1930) - пианист, композитор, педагог, музыковед.
"Его исполнительская индивидуальность интересна, он обладает тонким музыкальным интеллектом, - пишет в книге "Современные пианисты" доктор искусствоведения Н.Л. Фишман. - Пианист и композитор, он словно ведет слушателей по сочинению, помогая вслушиваться в звукосочетания, возникающие как бы непроизвольно, делясь эстетическим наслаждением, которое испытывает сам во время игры. В этом одна из причин его глубокого воздействия на аудиторию".


Как отмечал В. Пасхалов в журнале "Музыкальная жизнь" (1974 г., № 8), при исполнении Шуберта пианисту удается "найти и раскрыть общее настроение, единую авторскую мысль и чувство, превращающее циклы музыкальных моментов и экспромтов в глубоко своеобразные и цельные романтические поэмы"; он играет их "ясно, просто, а главное, с покоряющей искренностью, как единый монолог, сдержанный, мужественный и в то же время трепетный и взволнованный".