Это шестая авторская пластинка Вельо Тормиса и, одновременно, вторая и последняя пластинка камерного хора «Эллерхейн», теперь именующегося Камерным хором Эстонской государственной филармонии.
Развитие коллектива в последние годы тесно связано с Вельо Тормисом. Его произведения исполняются хором почти на каждом концерте. Несколько хоровых циклов написаны композитором именно для этого хора. Один из них — «Ингерманландские вечера» — воспроизведен на этой пластинке. Сотрудничество оказалось плодотворным и для хора, в репертуаре которого более ясно проявилось фольклорное начало, и для композитора, в творчестве которого усилилась сценичность. Примером может служить хотя бы финал «Ингерманландских вечеров», в котором хор группами покидает сцену, а каждая группа продолжает петь свою партию из начала цикла. Инсценированные вечера эстонской народной песни и творчества эстонских композиторов сделали концертные программы более разнообразными и интересными.
Три произведения, записанные на этой пластинке, относятся к разным периодам творчества Вельо Тормиса и, по словам автора, довольно четко определяют различные этапы его творчества.
«Осенние пейзажи» (1964) — произведение, написанное первоначально для женского хора, — является первой частью четырехчастного цикла «Картинки природы». В «Осенних пейзажах» еще рано искать фольклорное начало, несмотря на то, что им предшествовали «Кихнуские свадебные песни» и другие произведения, написанные на основе народных песен. Сегодняшний Вельо Тормис узнается здесь в тесной взаимосвязи музыки и текста (слова поэтессы Вийви Луйк) и в хорошо продуманной хоровой фактуре.
«Заклятие железа» (1972), названное сценой для смешанного хора, солистов и шаманского бубна (текст составлен, обработан и расширен А. Аннистом, П. -Э. Руммо и Я. Каплинским), написано уже в зрелом периоде творчества Вельо Тормиса. По признанию автора, он вынашивал замыслы произведения семь лет. Непосредственным стимулом к его завершению стал конкурс хоровой музыки, на котором это сочинение было удостоено второй премии. Оригинальной находкой стало использование корякского шаманского бубна.
«Текст этого произведения, — говорит композитор, — составлен на основе древних народных песен из «Калевалы», а в кульминацию его включены современные мотивы. Внутренняя структура отражает некоторые принципы древнего шаманизма, а именно: знание процесса изготовления вещи или происхождения явления якобы дает человеку власть над ними. Использованные здесь финно-угорские этнографические песни-заклинания являются одной из форм выражения подобного знания.
Человечество должно иметь власть над техникой («железом»), поскольку она создана им самим, и обязано добиться, чтобы «железо» употребилось только в созидательных целях, а не превратилось бы в орудие разрушения. Как такого рода предупреждение задумана настоящая хоровая сцена.»
Последний крупный хоровой цикл Вельо Тормиса «Ингерманландские вечера» (1979, текст в обработке А. Амбус) — свидетельство очередного обращения к наследию одного из малых финно-угорских народов. Это обработка танцевальных и игровых песен из фольклора ингерманландских финнов (этнографическая Ингерманландия простирается от реки Наровы до Ладожского озера). Автор сохранил первоначальный облик народных песен, придав им в смысле чисто технической записи подходящую форму. Мелодии в большинстве одноголосные. Двухголосность, введенная для разнообразия, исходит от звучности волынки. Имитация гармошки (Частушка II) происходит от вепсов или ижорцев. Композитор стремится «подать» современному слушателю подлинную народную песню, следуя принципам ее внутреннего построения, найти компромисс между народной песней и восприятием нашего современника. Так, видимо, следует понимать и высказывание Вельо Тормиса: «Не я использую народную песню, а она меня!»
Л. Сумера