![Виртуальная клавиатура](/images/vkbd__.png)
![Наверх](/images/ArrowDown3.png)
Имя Энрико Карузо (1873—1921) поистине стало эталоном вокального искусства. Один из антрепренеров в самом начале творческого пути Карузо бросил фразу: «Поверьте мне, мои друзья: пройдет немного времени, и этот юноша станет величайшим тенором в мире!» Через несколько лет это пророчество полностью оправдалось.
Карузо родился 25 февраля 1873 года в Неаполе. Средства в семье были ограничены, поэтому Энрико не получил хорошего общего образования. Может быть, его занятиям мешало и увлечение пением, проявившееся очень рано, — первые «выступления» будущего артиста состоялись, когда он был мальчиком, в церкви Сан Джованелло. В поисках заработка юноша много раз менял, профессию и место работы. Однако петь не переставал: его голос можно было услышать на улицах Неаполя, в домах богачей-меломанов, а то и просто на дружеских вечеринках. Вспоминая те годы, Карузо говорил: «Я часто голодал, но никогда не был несчастным».
Постепенно ему стало ясно, что искусство и есть его настоящее призвание. Он начал заниматься у вокального педагога Г. Верджине и дебютировал на сцене неаполитанского театра «Нуово» в 1894 году. Голос молодого артиста привлек всеобщее внимание. Вскоре Карузо спел партию Туридду в опере «Сельская честь» Масканьи и заглавную партию в опере «Фауст» Гуно. В 1895 году состоялась его первая гастрольная поездка за рубеж. Каирская публика слушала итальянского певца в операх «Риголетто» Верди, «Сельская честь» Масканьи, «Джоконда» Понкиелли, «Манон Леско» Пуччини.
Так началась артистическая карьера Карузо. Вернувшись в Италию, он выступает в разных городах, совершенствует свое мастерство под руководством В. Ломбарди. Этот наставник и стал его настоящим учителем. Репутация Карузо особенно укрепилась после того, как он, с благословения самого Пуччини, выступил в «Богеме» (партия Рудольфа). Наконец Карузо дебютировал в Милане. Это было окончательное признание.
В начале 1899 года Карузо гастролировал в Петербурге. Критик Н. Соловьев писал тогда: «Прекрасным Радамесом был Карузо, возбудивший всеобщее внимание своим красивым голосом, благодаря которому можно предполагать, что в скором времени этот артист станет в первый ряд выдающихся современных теноров».
Подлинный триумф приносят Карузо выступления в «Ла Скала». Артуро Тосканини, под управлением которого шла опера Доницетти «Любовный напиток», был покорен талантом молодого неаполитанца. Среди почитателей Карузо был и Ф. Шаляпин, произнесший знаменитую фразу: «Ваш голос — это тот идеал, который до этого я так тщетно искал...»
С 1903 года Карузо становится солистом нью-йоркского театра «Метрополитен опера». Впоследствии Европа (в том числе и Италия) встречается с Карузо только как с гастролером. На сцене «Метрополитен опера» певец спел тридцать семь партий, и почти каждая из них становилась в его интерпретации значительным художественным событием. Летом 1921 года, уже тяжело больной, Карузо вернулся на родину, а 2 августа его не стало.
Творчество Карузо — это целая эпоха в вокальном искусстве XX века. Чтобы представить неотразимую силу его таланта, приведем несколько отзывов современников.
Знаменитый бас того времени Эдуард Решке выразил свое восхищение так: «Вы заставляете меня плакать. Слушая вас, я испытываю необыкновенное волнение, а это случается со мной очень и очень редко. У вас — сердце, душа, поэзия, правда...» Постоянный аккомпаниатор певца Сальваторе Фучито писал: «Он настраивал свой голос, подобно речи, соответственно характеру музыки, которую он пел. В этой способности Карузо крылся подлинный темперамент, преображающий артиста-интерпретатора в художника-творца».
Известный оперный певец Джакомо Лаури-Вольпи в своей книге «Вокальные параллели» пишет о Карузо: «Вспоминать голос и репертуар Энрико Карузо — напрасный труд. Голос его, как и его стиль, останется уникальным явлением в истории вокала. Единствен и неповторим его баритональный тембр, неповторима вокальная манера, сердечная и человечная. Казалось, что его голосовые связки размещались не в гортани, а где-то в недрах сердечной мышцы, и приводились в действие не воздухом, а кровью, бьющейся в ритме пульса. Критическим умам следовало бы воздержаться от суждений о том, что говорится и поется сердцем. Потаенная драматичность этого необыкновенного голоса выражалась через сгущенный, полновесный звук, сопровождавшийся огромным душевным напряжением. Звук виолончели не давал покоя фантазии Карузо. Он старался приблизиться к той звуковой широте и объемности, которая присуща виолончели под смычком больших музыкантов. И воспроизводя эту манеру, Карузо добавлял к ней те специфические портаменто и ту упругую гибкость, благодаря которым его вокал не спутаешь ни с чем.
Огромной популярности Карузо способствовали два немаловажных фактора — изобретение звукозаписи и триумфально встреченные публикой «Паяцы» Леонкавалло. Голос Карузо и музыка Леонкавал-ло оказались словно созданными друг для друга. А резец звукозаписывающего аппарата запечатлел на восковых дисках голос, более всех остальных подходивший для этой цели, — матово-мягкий, разливи-стый, насыщенный и упругий».
В течение более чем двадцати лет — с 1898 по 1920 год — певец сделал около 250 записей на грампластинки. Один из исследователей его творчества свидетельствует: «К пению в студии Карузо относился с не меньшей, если не с большей, серьезностью и ответственностью, чем к выступлениям в театре или на концерте. Неоднократно переписывая одно и то же произведение, он за двухчасовой сеанс успевал напеть всего два-три сочинения. При этом, если через несколько дней, прослушав уже готовую пластинку, артист находил в исполнении изъяны, сделанная запись браковалась, и вся работа начиналась заново».
Благодаря грамзаписи миллионы любителей вокального искусства до сих пор имеют возможность наслаждаться голосом Энрико Карузо.
М. ЯКОВЛЕВ