7 дней
О сайте10 4 | С60—17413-14 1982, дата записи: 1977 |
Французская печать часто пишет о «кризисе французской песни». Приводятся цифры — сколько было продано пластинок «своих» и сколько англоязычных певцов, подсчитываются соответствующие проценты, бросается клич: «Спасти национальную эстраду!» Грустные выводы и мрачные прогнозы не надо переоценивать, но и не следует полностью игнорировать. Действительно, были периоды, когда песня во Франции оказывалась в плачевном состоянии. Такое положение сложилось, например, к середине 70-х годов. Конечно, «метры» — Шарль Азнавур, Жак Брель, Жильбер Беко, Ив Монтан, Жорж Брассанс, Шарль Дюмон — занимали прочное место, не только не растеряв старых своих поклонников, но и постоянно приобретая новых. В центре внимания публики оставались Джони Холидей, Мишель Сарду, Серж Лама, Мишель Полнарефф, Серж Гензбур. Но новых исполнителей, новых песен, «новой волны» не было — слишком соблазнительным был путь легкого успеха в потоке диско. Слушатели, особенно молодые, были увлечены заокеанскими ритмами, в моду на французской эстраде стали входить инструментальные коллективы и искусные аранжировщики. Поэтому большой неожиданностью для многих стали результаты недельных, ежемесячных — а потом и годовых — опросов популярности. Песня «королей» диско, оставив позади многих английских и американских исполнителей, первые места в этих опросах стали занимать никому не ведомые певцы: Мари-Поль Белль, Жан-Мишель Карадек, Иван Дотэн, Ив Дютей, Никола Пейрак, Мишель Жоназ, Уильям Шеллер, Ив Симон, Ален Сушон и Даниэль Вангард. Эту десятку молодых исполнителей назвали «надеждой новой французской песни». Кстати, этот малооригинальный штамп прижился, и именно как «новая французская песня» — или НФП, как тут же стали писать газеты, — поколение 1975—1976 годов и вошло (пока) в постоянно обновляющуюся современную историю французской эстрады. Что характерно для «новой французской песни»? Прежде всего то, что к середине 70-х годов все они были уже далеко не новичками. У всех за спиной были одна-две, сделавшие их известными мелодии, опыт, пусть небольшой, концертных выступлений. Главное же, что их отличало от легиона других подобных певцов, — стремление и умение сказать собственное слово. Ив Дютей начинал как один из многих, хотя его и провозгласили «одним из десяти». То, с чем сразу столкнулись студии грамзаписи при работе с ним, — это его высокие требования к аранжировке своих песен. Певец всегда сам аккомпанирует себе на акустической гитаре — даже когда выступает или записывается с большим оркестром. Долго продолжается работа со звукорежиссером — почти так же долго, как и подготовка текстов и мелодий песен, которые Ив Дютей пишет сам. Сейчас во французской эстраде Дютей признан одним из самых лирических певцов. В «асфальтовых джунглях» городов он чужой. «Его путь лежит по деревянному мостику за плодом его сада» — так писал о нем один критик. «Бродячим комедиантом западного мира» окрестил его другой. «Буколической феерией» назвал мир его песен третий. Корни творчества Ива Дютея восходят к классическим традициям XVIII века, присущая ему современная лирика заставляет вспомнить ранние работы Анн Сильвестр и некоторые песни Максима Ле Форестье. Пастельные цвета, изысканно-наивный рисунок мелодии, мягкий юмор принесли Иву Дютею заслуженную славу. Через три-четыре года после появления «новой французской песни» он становится одним из самых популярных французских певцов и одним из чемпионов по количеству проданных пластинок. Так, например, записанный в 1978 году во время концерта двойной альбом за несколько недель расходится тиражом более полумиллиона экземпляров. Впрочем, такая же судьба ждала и выпущенную в том же году «Тарантеллу», и изданную два года спустя «Оперу», и другие его пластинки. Без некоторых его песен — «Тарантелла», «Деревянный мостик», «Взять за руку ребенка», «Мой дом в Нормандии» — нельзя представить себе сегодняшнюю эстраду Франции. Его изящные, сплетенные, как кружева, баллады позволяют безошибочно узнать певца. Сейчас волна, возникшая в середине семидесятых годов, схлынула. В авангарде французской эстрады другие мелодии, другие исполнители. «Новая французская песня» была новой и в том смысле, что не была привязана ко вчерашнему дню, но она и не провозглашала день завтрашний. На всех ее представителей больше влияния, пожалуй, оказали все-таки классические традиции французской песни, а не музыкальная современность. окружавшая певцов. Теперь можно говорить только о некоторых из них, кто представляет интерес сам по себе, а не часть какого-то музыкального явления. Так, все большим успехом у публики пользуется Ален Сушон. Как один из ведущих композиторов зарекомендовал себя Ив Симон. И по-прежнему популярен и любим французами Ив Дютей. Пластинка, которую мы предлагаем вашему вниманию, была записана в 1977 году. На ней представлены ранние удачи певца, многие из которых он позже включал и в другие свои диски. Это — первая пластинка представителя «новой французской песни», издаваемая в СССР. А. Гаврилов |
11 1 | С60 22321 004 1985, дата записи: 1962 - 1984 |
11 1 | С60 22321 004 1985, дата записи: 1962 - 1984 |
10 4 | С60 29437 001 1990, дата записи: 1988 |
20 6 | М20—44011-2 1982 |
20 6 | М20—44011-2 1982 |
20 6 | М20—44011-2 1982 |
«Вся жизнь моя связана с песней. Сколько помню себя, всегда возле меня — песня», —; рассказывала о себе Лидия Андреевна Русланова. Она родилась на Волге, недалеко от Саратова, в крестьянской семье. Отец работал грузчиком на пристани, семья была бедная. Вместе с бабушкой, большой мастерицей петь песни, маленькая Русланова ходила по свадьбам и по девичникам, слушала песни, запоминала. В то время ни одно событие в деревне не обходилось без пения — ни полевые работы, ни праздники, ни гулянья, ни девичьи посиделки. «Первая настоящая песня, которую я услышала, был плач, — продолжает Лидия Андреевна. — Отца моего в солдаты увозили. Бабушка цеплялась за телегу и голосила. Потом я часто забиралась к ней под бок и просила: «Повопи, баба, по тятьке». И она вопила: «На кого же ты нас, сокол ясный, покинул?..» Бабушка не зря убивалась. Началась русско-японская война, отец на ней так и пропал. Больше мы его не видели». Трое маленьких детей остались на руках больной матери. «Не помню, когда я сама научилась петь… Но «представления» начала давать лет с шести. Мать лежала больная, а я расхаживала, как по сцене, по русской печке и пела все подряд, что знала — и деревенские, и городские.- Все удивлялись: «Вот бесенок, какая памятливая». Вскоре мать умерла, и трое детей попали в разные сиротские приюты. В приюте для девочек, куда определили будущую певицу,, кроме обычных школьных занятий, три раза в неделю проводились уроки пения и музыкальной грамоты. Преподавал эти предметы регент местной церкви. Однажды на занятиях он заметил музыкальность юной воспитанницы и похвалил ее: «Да у тебя хороший голос, контральт!» Так Русланова попала в церковный хор. «В церковном хоре я быстро стала солисткой. Со всего города начали ездить к нам купцы — послушать, как сирота поет… И после приюта, когда меня отдали ученицей на мебельную фабрику, за песни мне все помогали. Лет в 17 была я уже опытной артисткой, ничего не боялась, ни сцены, ни публики». На этой мебельной фабрике юную Русланову услышал профессор Саратовской консерватории М. М. Медведев и предложил ей посещать занятия в консерватории. Однако школа академического пения не увлекла Русланову. Ее тянуло к русской песне. Разразилась первая мировая война. Начальник санитарного поезда взял певицу в свою часть — она стала петь для раненых и для солдат, отправляющихся на фронт. Она выбирала песни, наиболее близкие солдатскому сердцу, наиболее трогательные, доходчивые. Затем пришла революция, гражданская воина, которая застала Русланову уже профессиональной певицей в Ростове-на-Дону… Выступала перед красноармейцами, неизменно оказывавшими ей самый горячий прием. В 1921 году Лидия Андреевна переезжает в Москву на профессиональную артистическую работу. Бесконечные концерты, поездки по стране, выступления по радио снискали ее искусству широчайшую популярность. В эти годы окончательно складывается ее особенный исполнительский стиль, оформляется специфический «руслановский» репертуар. Лидия Андреевна обращается и к современному фольклору (так, она первой запела песню гражданской войны «По долинам и по взгорьям») и к творчеству советских композиторов— все помнят в ее исполнении песню «Партизан Железняк» и, особенно, знаменитую «Катюшу» М. Блантера (впервые ее запела именно Русланова). Исполнительский стиль Руслановой, столь индивидуальный и яркий, восходит к традициям русских песенниц, выступавших когда-то на народных гуляньях, а позднее, уже в начале XX века, вышедших и на большую концертную эстраду. Русланова среди мощного потока исполнителей русской народной песни стоит особняком. Забыть голос Руслановой или спутать с другими голосами невозможно. Если учесть, что у нее не было никогда в качестве учителей режиссеров, то поражаешься — какую точность, отработанность в своих выступлениях на сцене обнаруживает эта необычайно одаренная певица, природная артистка, С особенной полнотой и горячностью проявилась любовь народа к искусству Л. Руслановой в годы Великой Отечественной войны. В составе концертной бригады певица объехала все фронты. Кадры старых хроник и кинофильмов сохранили для нас эти удивительные концерты. Мы видим восторженные. Лица солдат, они внимательно слушают, улыбаются, грустят. А вот и последний фронтовой концерт: 2 мая у стен, разбитого рейхстага поет Лидия Русланова в сопровождении баяниста. Известный театральный деятель Б. Филиппов, постоянный участник фронтовых концертных бригад, в своей книге «Актеры без масок» так описывает выступления певицы: «18 августа 1941 года. Отправляемся в путь в село Батищево. Ищем новую войсковую часть. Провожая нас, полковник Лизюков оглашает решение о зачислении В. Хенкина и Л. Руслановой почетными красноармейцами 57-й танковой дивизии. В знак уважения к почетным красноармейцам им выдается по полному комплекту обмундирования…» ¦ И далее: «Среди нашей сугубо штатской группы блещут своим военизированным .видом два почетных танкиста В. Хенкин и Л. Русланова. Я уверен, что в Москве они долго не снимут честно заработанной ими солдатской формы, самой дорогой для советского человека в дни суровой и беспощадной войны». Неслучайно, что именно в военное время — 28 июня 1942 года — Лидии Андреевне Руслановой присваивается звание заслуженной артистки РСФСР. Прошло более трех десятилетий со дня окончания войны. На эстраде сменилось несколько поколений певцов, появлялись и исчезали модные стили и веяния. Но выступления Руслановой волнуют и сейчас. В наши дни, когда вновь пробуждается интерес к русской песне во всех, ее формах, мы с благодарностью обращаемся к творческому опыту замечательной советской артистки, искусство которой вписало незабываемую страницу в историю нашего исполнительства. Анатолий Новиков, народный артист СССР |
27 9 | С60-08223-24 1976 |
27 9 | С60-08223-24 1976 |
27 9 | С60-08223-24 1976 |
27 9 | С60-08223-24 1976 |
ВСГ |
3 | С10 18223 008 1982 |
3 | С10 18223 008 1982 |
3 | С10 18223 008 1982 |
Сторона 1 И. С. Бах (1685—1750) Партита № 1 для скрипки соло си минор, BWV 1002 — 21.42 1. Allemande. Double 2. Courante. Double. Presto 3. Sarabande. Double 4. Tempo di Bourree. Double Сторона 2 H. Паганини (1782—1840). Каприсы для скрипки соло, соч. 1 № 9 ми мажор — 2.43 № 14 ми-бемоль мажор — 2.06 № 18 до мажор — 2.41 № 19 ми-бемоль мажор — 3.02 № 20 ре мажор — 4.06 № 24 ля минор — 4.12 Звукорежиссер П. Кондрашин. Редактор Н. Захарьев. Художник В. Иванов. Фото В. Пищальникова Запись 1982 г. |
19 | С30-09175-76 1977 |
19 | С30-09175-76 1977 |
19 | С30-09175-76 1977 |
19 | С30-09175-76 1977 |
АОЛЗГ, 88 |
63 15 | Д 019023-4 1966 |
63 15 | Д 019023-4 1966 |