7 дней
О сайте3 | А10 00697 003 1990, дата записи: 1986 г. |
Сторона 1 Ф. ШОПЕН Прелюдия, соч. 28 № 24 — 2.29 Этюд, соч. 10 № 3 — 3.35 Этюд, соч. 25 № 9 — 0.51 Р. ШТРАУС У ручья, соч. 9 № 2 —3.21 Ф. ШУБЕРТ Экспромт, соч. 90 № 3 — 6.10 Серенада (из сб. «Лебединая песнь», № 4, D. 957) — 4.22 Ф. МЕНДЕЛЬСОН Песня без слов № 30, соч. 62 № 6 — 2.33 Сторона 2 А. СКРЯБИН Этюд, соч. 8 № 11 —3.06 Этюд, соч. 8 № 12 — 2.27 П. ЧАЙКОВСКИЙ Сентиментальный вальс, соч. 51 № 6 — 2.03 С. РАХМАНИНОВ Весенние воды, соч. 14 № 11 —2.09 К. ДЕБЮССИ Арабеска № 1 — 4.21 Ф. ЛИСТ Утешение (№ 3) —4.15 Как дух Лауры — 4.31 Переложения Т. Докшицера (1, 5 — 7, 11, 13), А. Гедике (2, 3), Г. Орвида (4, 9, 12), И. Школьника (8), Н. Полонского (10), Г. Заборова (14) СЕРГЕЙ СОЛОДОВНИК, фортепиано Звукорежиссер Л. Бобова. Редактор И. Слепнев Оформление художника С. Горшкова. Фото Г. Прохорова компакт-диск SUCD 10 00035 аудио-кассета см. СМ 01942 «Это моя лебединая песня», — сказал Тимофей Александрович Докшицер, закончив запись своей последней пластинки, после которой он решил больше не концертировать и брать инструмент только тогда, когда возникнет необходимость поделиться своими идеями и мастерством с музыкантами или в беседах с учениками подкрепить свою мысль игрой. Знаменитый трубач записал эту пластинку в 65 лет. Но впечатление, что играет совсем молодой человек — звук у него гибкий, ровный, глубокий, техника безупречна. И в чувстве, и в темпераменте — огромный запас жизненных сил. Докшицер всегда относился к трубе как к поющему инструменту, близкому человеческому голосу. Отсюда — певческая суть его игры. Блистательное техническое совершенство позволяет раскрыться всей глубине, всему богатству творческой фантазии большого художника. Он играет музыку всех стилей и эпох, ему посвящают свои произведения многие композиторы. Искусство мастера запечатлено в фильмах, в записях радио и телевидения, в пластинках. Им записано тридцать пластинок, которые не только раскрывают масштаб его таланта, но и дают возможность заглянуть в творческую лабораторию музыканта, попытаться понять, как он решает те или иные художественные и технические задачи. Эти записи — свидетельства разных периодов творчества Тимофея Докшицера, его поисков, его духовных устремлений. Через опыт интерпретации огромного количества произведений отечественной и зарубежной музыки, через обретение собственного «голоса» и овладение всеми приемами игры на инструменте он приходит к попытке расширить границы выразительных возможностей трубы, подсказать композиторам и исполнителям новый путь развития этого замечательного инструмента. Отсюда его многолетняя увлеченная работа над переложениями для трубы произведений скрипичных, виолончельных, фортепианных, вокальных... От виртуозных пьес Ф. Крейслера, П. Сарасате, через философские прозрения прелюдий И. С. Баха, через красочное ликование «Рапсодии в стиле блюз» Дж. Гершвина к лирико-драматической музыке романтиков — таков творческий путь Докшицера — композитора, интерпретатора, исполнителя. В этой работе ему помогает высокая образованность, знание мировой музыкальной культуры, профессиональное владение оркестром, партитурами, ощущение симфонизма. Уже будучи концертирующим солистом-инструменталистом, Тимофей Докшицер закончил дирижерский факультет Московской консерватории по классу профессора Лео Гинзбурга, дирижировал спектаклями Большого театра, выступал с симфоническими концертами. В программу этой сольной пластинки Тимофея Докшицера вошли шедевры романтической камерной музыки — пьесы Шопена, Шуберта, Мендельсона, Листа, Чайковского, Скрябина, Рахманинова, а также «Арабеска» Дебюсси и «У ручья» Р. Штрауса. Уже одни эти имена — свидетельство огромного стилевого и жанрово-образного диапазона, подвластного интерпретатору. Вместе тем, как и во всем творчестве музыканта-реформатора, создателя принципиально новой концепции исполнения на трубе, здесь проявляется диалектика взаимодействия изначально присущих трубе выразительных возможностей и образно-эмоционального богатства музыки, в оригинале написанной для других инструментов или голоса. Дело в том, что далеко не каждому пианисту, вокалисту, виолончелисту и т. д. подвластно выявление внутренней масштабности, даже монументальности, нередко присущей романтической миниатюре, и - добавим — далеко не каждому слушателю удается настроить себя именно на такое восприятие (сказывается традиция «салонного» отношения к камерной музыке). Исполнение Докшицером транскрипций для трубы и фортепиано во многом ломает стереотип восприятия, обнажая ценнейшие этические начала в романтической миниатюре. Звучание трубы — как символ благородства и цельности натуры - органически соединяется с могучей патетикой Скрябина (этюд ре-диез минор) и возвышенной простотой кантилены ми-мажорного этюда Шопена; романтическое томление Листа («Как дух Лауры») обретает эпическую широту и, вместе с тем, эмоциональную чистоту и открытость. Безусловно, арсенал выразительных средств благодаря такому союзу обогащается, но хотелось бы подчеркнуть именно то, чем обогащается интерпретаторская традиция в целом и слушательское восприятие. Думается, что, помимо большей образной масштабности, усиливается мелодическое начало. Этому способствуют редкостная широта дыхания, богатство и разнообразие музыкальных интонаций, своей выразительностью близких человеческой речи. Все эти качества, на которых базируется великолепное мастерство Тимофея Докшицера, идут от его творческой и человеческой натуры. Слушая его игру — это свободное парение, эту стихию зовов, возглашений и величественного покоя, задумываешься над тем непреходящим в природе и в нашем бытие, что избрало своим глашатаем именно музыку, что вызвало к жизни знаменитые слова Александра Блока: «Давайте всеми силами беречь музыку, которая для художника всего дороже, без которой художник умирает, будем помнить прямо и упорно обращенные к нам слова великого Гоголя: «Если музыка нас покинет, что будет с нашим миром?» Н. ПАВЛОВА-АРБЕНИНА |