![Виртуальная клавиатура](/images/vkbd__.png)
![Наверх](/images/ArrowDown3.png)
3-я страница вкладыша
---
естественность, за которой даже чувствовалось затаенная робость. Кристалинская пела легко и свободно, не стремясь вокализировать. Она подчиняла песню особенности своего голоса, своего темперамента. И в зрительном зале возникала такая атмосфера, словно певица спустилась со сцены и присела около вас, и поет только для вас. Способность создавать интимные, доверительные отношения со зрителем — не часто встречающийся дар.
И критика того времени заметила Кристалинскую, она начала писать о «театре Кристалинской»— явление само по себе примечательное, потому что совсем мало было на нашей эстраде певцов, с искусством которых можно совместить понятие «театр». Вот что писал, например, журнал «Театр»: «Театр» Майи Кристалинской удивительно скромен. К тому же он как раз и есть театр переживания. Представлять Кристалинская не хочет, а может быть, и не умеет. Популярные микрофонные певицы, делающие
ставку на срепетированный шик и проверенную «искрометность», тускнеют рядом с этой обезоруживающей простотой и искренностью. Задушевными хотят быть все, но для этого нужно иметь что-нибудь за душой. Плюс, конечно, и самую душу».
В 1962 году Кристалинская получила третью премию на втором Всероссийском конкурсе артистов эстрады. Это означало признание профессиональности, таланта, индивидуальности певицы. Ее репертуар к тому времени был достаточно велик и хорошо знаком слушателям. В основном он состоял из песен, уже известных в исполнении других певцов. Кристалинская еще не попала в круг тех имен, которым композиторы стремятся доверить право первого исполнения. Но часто случалось, что песня, с которой зрители были хорошо знакомы, в интерпретации Кристалинской получалось другой. Интонации певицы по-новому раскрывали ее содержание. Песня усложнялась, появлялся подтекст, которого не было у других исполнителей. То, что могло выглядеть сиюминутной грустинкой, перепадом настроения, вдруг заставляло задуматься, вырастало в характер, образ. И не так уж беззаботно чувствовали себя и девчонки, танцующие на палубе, и царевна Несмеяна, прощающаяся с детством.
Пластинка М. Кристалинской с записью песни А. Эшпая на стихи Г. Поженяна из кинофильма «Жажда- («Мы с тобой два берега...») разошлась тиражом семь миллионов. Это при том, что по Всесоюзному радио она звучала чуть ли не каждый день в течение довольно длительного срока. Непритязательная, быстро запоминающаяся мелодия, простые, безыскусные слова. Тема вечная — о любви, о разлуке, об ожидании. Своему успеху песня во многом обязана Кристалинской, ее раздумчивой, мягкой манере исполнения.
О том, что происходит в песне, можно рассказывать. Кристалинская этого не умела. Она песню играла. Причем в ее исполнении всегда присутствовал момент импровизации. Актриса предлагала своему собеседнику вдуматься в смысл напетых слов, предлагала поразмышлять вместе с нею, вынося на эстраду не результат своего прочтения песни, а самый его процесс.
Кристалинская пела песни разных композиторов, очень не похожих друг на друга,— А. Пахмутовой, А. Бабаджаняна, Л. Лядовой и других. Но каждую она исполняла так, будто это ее собственная песня — роль посредника между авторами и зрительным залом Кристалинскую не устраивала. Композиторы, очевидно, на нее были не в обиде. Такое «авторство» присуще всем талантливым исполнителям.
Интонации Кристалинской всегда по-новому и неожиданно освещали текст песни. Они способны были создать любое настроение, передать и радость, и грусть, добавить к биографии героя те черты, которые не обозначены в тексте.
В самом голосе Кристалинской заключено что-то волнующее, даже загадочное. А ее исполнение «Нежности» Пахмутовой на стихи Добронравова остается неразгаданной загадкой. В золотом фонде советской песни «Нежность», спетая Кристалинской, стоит рядом с «Журавлями» Бернеса, «Тремя вальсами» Шульженко. Все критики, которые писали о «Нежности», отмечали, что это вершина искусства Кристалинской и вообще шедевр песенного исполнительского творчества. В чем же сила воздействия этой песни, спетой Кристалинской так, что в ней воплотился целый мир переживаний и мыслей? Может, в том, что Кристалинская, как и авторы песни,— представители поколения, задетого войной? Они сами не воевали, не вышли годами. Но именно Великая Отечественная война определила ценности их жизни. «Нежность» воплощает те чувства, которые рождаются не в контакте с бытом, а в самой системе человеческого бытия. Конечно, можно определить жанр «Нежности» как соединение гражданской лирики с интимной. Но это не исчерпывает всего, что в ней заложено. Она объемнее. За ней стоит этическая версия жизни целого поколения. Кристалинская поет песню с огромным драматизмом, все строго, сдержано, все освещено внутренним светом.
В 1966 году телезрители назвали Кристалинскую лучшей певицей года. Испытание телевидением выдерживают немногие артисты, даже признанные и любимые. Кристалинскую же в ту пору только «привыкали любить». Но телезрители сразу оценили дар ее искусства — создавать интимный характер взаимоотношений между актером и зрителем. Телевидение только усилило, подчеркнуло эту особенность ее дарования. Кристалинская сумела выразить собственную тему в искусстве и поэзии, чем и завоевала любовь аудитории. Ее творческий облик был интересен и нов зрителю. В песне она умела пережить чужую беду, чужую радость как свою, высказать это
очень лично.
Кристалинская пришла на эстраду вопреки своему диплому инженера, вопреки своим первоначальным планам, вопреки отсутствию большого голоса.Она просто умела каждую песню превращать в самобытный рассказ о судьбе своей современницы. Она принесла с собой на эстраду аскетически строгое отношение к пафосности, живую искренность, отрешенную от манерной сентиментальности.
В 1974 году Кристалинской было присвоено почетное звание заслуженной артистки РСФСР.
Тяжелая болезнь рано прервала жизненный и творческий путь актрисы. Но с нами остались ее песни, песни человеческого сердца.