![Виртуальная клавиатура](/images/vkbd__.png)
![Наверх](/images/ArrowDown3.png)
«Северное сияние» – вторая пластинка архангельских сказок в исполнении вологодского чтеца Петра Алексеевича Мошкова, записанная на Ленинградской студии грамзаписи. Надеемся, что эти записи позволят специалистам и всем любителям живого народного слова ещё лучше узнать и оценить мастерство этого самобытного и оригинального рассказчика.
Напомним, что по профессии П. А. Мошков был разъездным фотографом, так что ему немало пришлось поколесить по своей родной Вологодщине, Архангельской области, другим районам Северной России. Эта беспокойная профессия да врожденная наблюдательность помогли ему изучить быт и культуру северян, сохранившиеся в глубинке старинные обычаи и обряды, а самое главное–услышать живую разговорную речь, народные песни и предания. Особенно полюбились ему северные «ста́рины» и сказки. Он запоминал их, записывал, а потом начал пересказывать, сначала в узком кругу слушателей, затем на сцене. В последние годы, оставив фотографию из-за потери зрения, Петр Алексеевич целиком посвятил себя своему давнему увлечению. Прекрасное языковое чутьё и память позволили ему овладеть северорусскими диалектами, творчески переосмыслить манеру народных сказителей. Наверное, многие участники вечера в Центральном Доме литераторов, посвященного столетию со дня рождения С. Г. Писахова, запомнили, как после обычных официальных выступлений на сцену поднялся сутулый человек преклонных лет и заговорил. Через минуту он уже безраздельно властвовал над огромной аудиторией. Звонкая, напевная «говорь» заставила всех обратиться в слух. На глазах преобразился рассказчик. Казалось, на сцене не старый слепой человек, а в расцвете сил и здоровья сам Семён Малина, весёлый балагур и безудержный враль – герой всех писаховских сказок.
Читал Пётр Алексеевич самозабвенно. В один присест мы записали дюжину сказок в его исполнении, каждую в нескольких вариантах. Двух одинаковых вариантов не было: рассказчик старался сохранить не столько текстовую точность, сколько несравненную образность языка, малейшие особенности северорусского говора, без труда варьируя синонимы один другого лучше.
Сказок Петр Мошков знал множество. Но, по его собственному признанию, предпочитал пересказывать своих любимых писателей – Степана Григорьевича Писахова и Бориса Викторовича Шергина. Наверное, потому что всех их объединяла любовь к родному Северу, его народу, устному творчеству.
«Устному художественному слову, этой народной библиотеке сказок, преданий, ста́рин, легенд, притч, песен, двадцатый век угрожал полным исчезновением, – пишет в предисловии к книге Бориса Шергина «Гандвик – студёное море» Юрий Галкин. – Много ли мог записать заезжий учёный-фольклорист!.. Если осколки материальной культуры мы ещё как-то можем собрать по черепкам, склеить и свезти для сохранения в музеи и заповедники вроде Кижей, то со словом дело обстоит сложнее...
На смену устному художественному слову вместе с переменами и в самой жизни властно шло и утверждалось слово печатное: газета, книга, а следом и всепроникающее неумолчное радиослово. Казалось бы, «старое поморское наречие» должно было неизбежно исчезнуть, уйти в историю, в небытие. Но этого не случилось».
С. Г. Писахов, Б. В. Шергин, другие северные писатели бережно сохранили и сохраняют это наречие, справились и справляются с труднейшей задачей, выпавшей на их долю, – «сделать письменное слово таким, чтобы оно содержало живую жизнь слова устного».
К верным хранителям северного русского языка по праву можно отнести и Петра Алексеевича Мошкова. В его прочтении печатное слово сохраняет своеобразную интонацию, фонетические особенности, типичные грамматические отклонения северного наречия. Благодаря ему устное слово обрело свою первозданность, вновь ожило и зазвучало.
Ушёл из жизни «словесный колдун» Степан Григорьевич Писахов, уже нет «волшебника русской речи» Бориса Викторовича Шергина. Остались после них книги, прекрасные памятники русскому народному языку. В апреле 1982 года скоропостижно скончался талантливый самоучка Пётр Алексеевич Мошков. Остались после него эти записи, его живой голос, звучащее русское слово.
Текст: В. Заветный