![Виртуальная клавиатура](/images/vkbd__.png)
![Наверх](/images/ArrowDown3.png)
В истории мирового вокального искусства Надежда Андреевна Обухова (1886—1961) — явление уникальное. Она обладала исключительным по красоте, гибкости и выразительности голосом необычайно широкого диапазона, редким вокальным мастерством, безупречным чувством стиля, покоряюще властным русским «нутром» (чисто русской декламационной манерой пения) и каким-то особым «шармом».
Родилась Н. А. Обухова в Москве. Детство ее прошло в Тамбовской губернии, в деревне у деда, который был тонким музыкантом, и Надежда Андреевна часто слушала в его исполнении произведения Шопена и Бетховена. Интересно отметить, что прадед Обуховой по линии отца — известный русский поэт Евгений Боратынский.
Будущая певица росла в атмосфере музыки, поэзии, народной песни, близости к природе. Весьма рано проявилась ее вокальная одаренность. Но о пути профессиональной певицы Надежда Андреевна серьезно задумалась лишь во время пребывания во Франции и Италии. Первым ее педагогом стала Элеонора Липман (ученица Полины Виардо). В 1907 году Обухова поступила в Московскую консерваторию в класс профессора Умберто Мазетти (учителя Неждановой), а после окончания курса с 1912 по 1915 годы выступала в благотворительных концертах в Москве, Петербурге и в провинциальных городах. В 1916 году после чрезвычайно успешного дебюта в партии Полины («Пиковая дама») Надежда Андреевна была принята в труппу Большого театра.
Певице были подвластны партии и высокого, и драматического меццо-сопрано, и контральто. Творческая многоликость ее не имела границ: своенравная Кармен, скорбная Любаша, озаренная, мудрая Весна Красна, импульсивно-страстная Кончаковна, обольстительно коварная Далила, экспансивная Полина, трагическая Ам-нерис, фанатически волевая Марфа, гордая Марина Мнишек — вот далеко не полная галерея оперных образов, которые были отмечены неповторимой индивидуальностью Обуховой.
В 1937 году Н. А. Обуховой было присвоено звание народной артистки СССР. В 1943 году в зените славы артистка завершила свою триумфальную оперную карьеру. Но еще в течение восемнадцати лет вплоть до последних дней продолжала выступать с сольными концертами, записывалась на радио и грампластинки.
Всенародная любовь к этой большой артистке проявилась особенно ярко в годы Великой Отечественной войны: многочисленные, полные восторженной благодарности письма, полученные Надеждой Андреевной от фронтовиков, рассказывают о том, что неповторимый голос Обуховой был поддержкой в это трудное время и воспринимался как голос Родины.
Мне довелось работать с Надеждой Андреевной последние два с половиной года ее жизни в качестве концертмейстера. Ее артистическое, равно как и личное, обаяние обладало притягательной силой. Это была колоритная, чисто по-русски красивая горделивая женщина, словно сошедшая с полотен Венецианова.
Я прекрасно запомнил первую встречу. В начале наших занятий она тихо напевала, и мелькнула ложная мысль: голоса уже нет... При всем том капризная изменчивость ритма (особое обуховское rubafo), прихотливая «вольность» фразировки, неожиданные ферматы, цезуры — все это потребовало от меня предельной собранности. Я понял, что певица проверяет меня в ансамбле. А дальше произошло чудо: долго сдерживаемое звучание вдруг как бы прорвалось, голос взлетел и утвердился в высоком регистре на ослепительной фермате... Пела Надежда Андреевна в тот вечер много, щедро, с упоением, легко и вдохновенно, пела как будто сбросив бремя лет. Венцом вечера была «Сегидилья» из «Кармен», которую Обухова спела по-французски, с необычайным очарованием, четко отщелкивая пальцами на манер кастаньет. Этот вечер оставил неизгладимое воспоминание.
Творческое долголетие Обуховой — явление редкое в вокальном искусстве. На данной грампластинке представлены разные периоды ее творчества.
Запись сцены из второй картины оперы «Пиковая дама» (сделана в 1937 году), которая содержит всю партию Полины, полностью еще не была включена ни в одну из пластинок певицы. Полина — образ, очень ярко вылепленный Чайковским. Партия изобилует неожиданными эмоциональными контрастами — от созерцательной лирики (дуэт «Уж вечер»), скорбного раздумья («Романс») до безудержного веселья («Плясовая»). Обухова прекрасно чувствует эту переменчивость настроений. «Романс» звучит у нее с захватывающей экспрессией, удивительно пластично и красочно. В высшей степени элегантна и непринужденна она в речитативах, озорна и искрометна в «Плясовой».
Запись оперы «Князь Игорь» с участием Обуховой осуществлена в 1941 году. Очень интересно и оригинально исполнение певицей партии Кончаковны, вокальный рисунок которой необычайно сложен и прихотлив. Каватина Кон-
чаковны рассчитана на певицу, в совершенстве владеющую восточной мелизматикой. И Обухова не только блестяще справляется с вокальной стороной, но очень волнующе и тонко передает любовный призыв истомленной ожиданием юной половчанки. Это тот самый «знойный» Восток, столь любимый русскими композиторами. И в каватине и в дуэте с Владимиром Игоревичем голос артистки поражает трепетностью и богатством регистрового колорита.
Своеобразен концертный репертуар Н. А. Обуховой, где широко представлены русские народные песни, русская классика (Глинка, Даргомыжский, Чайковский, Рахманинов), старинные русские романсы, испанские, французские, итальянские песни, которые она почти всегда исполняла на языке оригинала. Популярность артистки в этих жанрах была поистине легендарной. Она обладала огромной силой воздействия, ибо любая ее интерпретация возникала, как глубоко личное, пережитое, отлитое в идеальную художественную форму, и рождала мгновенный отклик в сердцах миллионов слушателей.
Вторую сторону пластинки открывают «Элегия» М. Яковлева и романс П. Лодыженского «Пронеслись мимолетные грезы» — маленькие исполнительские шедевры.
Надежда Андреевна очень любила поэзию и мастерски владела словом, которое являлось у нее ключом к раскрытию образа, идеи, ситуации. Каждый романс в ее исполнении воспринимался как глубокая исповедь человеческой души.
Особый интерес представляют последние записи Обуховой, произведенные в 1959—1960 годах, незадолго до смерти певицы. На пластинке они звучат впервые. Пять народных песен: русскую, японскую, флорентийскую, французскую и ирландскую Надежда Андреевна готовила в течение целого года. Она перебирала множество вариантов, прежде чем на чем-то остановиться. В каждой песне ей удалось схватить самую суть национального колорита. И пусть голос Обуховой в эти годы уже стал не столь ярок и красочен, дыхание — более коротким, однако ее исполнительское мастерство и эмоциональная наполненность остались неизменными, и время было не властно над истинным талантом.
Последняя запись Обуховой — русская народная песня «Калинушка-малинушка» особенно волнует, как вдохновенно-элегическая исповедь великой певицы, чье творчество навсегда вошло в сокровищницу русского музыкального искусства.
О. Бошнякович