Каталог советских пластинок
Виртуальная клавиатура
Форматирование текста
Наверх
English
Авторизация
Изображение
1
1 участник имеет этот альбом
MEL LP 0095
2021, дата записи: 1962-1975
melodist / 2021-09-08 19:56:51
Изображение
Сторона A
1. В НАШЕМ ГОРОДЕ ДОЖДЬ 3.27
Эдуард Колмановский – Евгений Евтушенко
2. СЧАСТЛИВЫЙ ДЕНЬ 2.25
Владимир Дмитриев – Михаил Рябинин
3. НЕ ЗНАЮ ТЕБЯ 4.08
Эдди Рознер – Михаил Пляцковский
4. ЗАЧЕМ МЫ ПЕРЕШЛИ НА «ТЫ» 2.58
Булат Окуджава – Булат Окуджава, Агнешка Осецкая
5. КРУГИ НА ВОДЕ 4.13
Аркадий Островский – Инна Кашежева
6. ДОВОЕННОЕ ТАНГО 4.11
Дмитрий Покрасс – Феликс Лаубе

Сторона B
1. НЕЖНОСТЬ 2.57
Александра Пахмутова – Сергей Гребенников, Николай Добронравов
2. СНЫ 4.28
Эдуард Колмановский – Инна Гофф
3. ЛИСТЬЯ КЛЕНОВ 1.47
Юрий Акулов – Леонтий Шишко
4. ЦАРЕВНА-НЕСМЕЯНА 2.20
Ген Шангин-Березовский – Ген Шангин-Березовский
5. Я ВАША ВЕСНА 1.56
Юрий Левитин – Екатерина Шевелёва
6. ДОЖДИ 3.27
Аркадий Островский – Инна Кашежева
7. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ ПРАВА 4.10
Арно Бабаджанян – Николай Добронравов, Сергей Гребенников


Исполнители: Майя Кристалинская
Эстрадно-симфонический оркестр п/у Юрия Винника (А1); Вокальный квартет «Улыбка», Инструментальный ансамбль п/у Михаила Гусева (A2); Эстрадный оркестр п/у Эдди Рознера (A3, B4); Инструментальный ансамбль «Мелодия» п/у Георгия Гараняна (A6, B2, B5); Эстрадный оркестр п/у Вадима Гамалии (B1); Михаил Беляков (фортепиано), Игорь Минц (гитара), Владимир Зимин (контрабас), Витольд Глебас (ударные) (B3); Эстрадный оркестр п/у Бориса Карамышева (B7); инструментальный ансамбль (A4, A5, B6).

Записи: 1962 (B4), 1964 (B3), 1966 (A3, B1),1968 (A1, A5, B6, B7), 1970 (A4), 1973 (A2), 1975 (A6, B2, B5) гг.
Редакторы записи: Анна Качалина, Владимир Рыжиков (A4), Сергей Шилов (B5), неизвестен (B1).
Звукорежиссеры записи: Михаил Пахтер (A1, A3, B5, B7), Эдвард Шахназарян (A2, A4), Николай Данилин (A5, B1, B6), Пётр Кондрашин (A6, B2), Виктор Бабушкин (B3, B4).

Редактор – Дмитрий Масляков. Выпускающий редактор – Павел Шульман. Ремастеринг – Максим Пилипов. Оформление – Ильдар Крюков
Фото: Виктор Ахломов, 1965 г. / РИА Новости (лицевая сторона), Николай Малышев, 1979 г. / ТАСС (оборотная сторона)

© РАО, 2021
© Б. Окуджава, наследники, 2021
© М. Пляцковский, наследники, 2021
© Виктор Ахломов / РИА Новости, 2020
Фото: Николай Малышев / ТАСС
℗ АО «Фирма Мелодия», 2021

Я ВАША ВЕСНА

После лютых заморозков сталинской эпохи Советскому Союзу требовалась полная перезагрузка, и страна взяла курс на обновление во всех областях жизни. Эстрадная музыка пережила модернизацию одной из первых в советском универсуме: оттепели нужны были новые песни и новые голоса. Как и во всем мире, 1960-е в советской поп-музыке стали десятилетием расцвета и изобилия: появились новые стили и жанры, новые сюжеты и новые ритмы, новые авторы песен и целая плеяда артистов, одним из которых было суждено стать популярными, другим – культовыми, а третьим – незаслуженно исчезнуть в забвении. В этом ряду Майя Кристалинская занимает особое место: она была не только лицом эпохи, но и ее полноправным соавтором. В ее драматичной судьбе и трогательных песнях с особой пронзительностью и ясностью отражаются те перемены, которые произошли с советским обществом во время оттепели.
Даже имя у нее было весеннее, хоть родилась она в феврале. По красоте и звучности похожее на псевдоним, оно, однако, досталось ей от родителей. Отец певицы – Владимир Кристалинский, выпускник ВХУТЕМАСа, массовик-затейник, кормил семью тем, что придумывал кроссворды и головоломки. Тетя – Лилия Кристалинская, актриса театра Станиславского и Немировича-Данченко и жена оперного режиссера Павла Златогорова; в их доме в Глинищевском переулке маленькая Майя приобщилась к музыке и полюбила ее всем сердцем, развив в себе исключительный слух и музыкальную память. Проведя в родном театре Станиславского немалую часть своих юных лет, Майя Кристалинская не собиралась в певицы или актрисы, она окончила Московский авиационный институт и отработала пару лет в конструкторском бюро Яковлева, прежде чем решилась уйти на эстраду. Путь, проделанный ей из студенческой самодеятельности во всенародные любимицы, показателен для 60-х: старые схемы и стандарты образования уже не работали, а стране нужны были молодые кадры, талантливые самородки, которые могли бы предложить что-то новое, подходящее эпохе и отражающее ее ренессансный дух.
На советской эстраде Майя Кристалинская стала певицей нового типа: она совпала со временем в каждом его пульсе. В первую очередь привлекал ее голос, несильный, но яркий, свежий и запоминающийся, не вымуштрованный музыкальной школой и необычный тембр: высокий альт, грудной и мягкий, естественный и певучий. Это был будто бы голос девушки из соседнего двора; а вернее, он дал возможность такой героине – обычному человеку – быть услышанной на эстраде: «возможно, кассирше, возможно, ткачихе, возможно, врачихе, возможно, швее», как пелось в песне, открывшей ее дебютный лонгплей, который вышел в 1965-м на «Мелодии». Артистка даже выглядела как одна из них: скромные и неброские костюмы, неизменная косынка на шее. Внешность, далекая от киностандартов тех лет, но, тем не менее, незабываемая – с живыми, выразительными глазами на пол-лица. Майя Кристалинская была очень популярна в 1960-х, но ни на сцене, ни в жизни в ней не было ни капли артистического гламура и лоска. «Эстрадной звездой она не была, – вспоминал певицу поэт Роберт Рождественский. – Звезды где-то высоко. А Майя была очень близкой, родной».
Родными и близкими были и ее песни. В репертуаре Кристалинской отсутствовал плакатный соцреализм и патетика: она не пела оды великим стройкам, героям труда и полетам к звездам. Ее манере, камерной, сокровенной, доверительной, больше всего подходили исповеди о чувствах или негромкие размышления о движениях души, понятных ее поколению. Даже песни о родине или войне, которые входили в обязательный набор советского артиста, в трактовке Кристалинской превращались в сюжеты о любви или разлуке. У певицы было потрясающее чутье на песню и огромная смелость настоять на своем выборе. Так, например, великую «Нежность», которая стала визитной карточкой Кристалинской и одним из символов советских 60-х, она долгое время исполняла на концертах «под три хлопка», но пела, пела и пела, пока публика не поняла ее и не оценила.
При всей мягкости и нежности ее голоса, образа и песен, Майя Кристалинская была человеком поразительной стойкости. Ее путь к успеху был тернистым: певице пришлось пережить множество ситуаций, когда ей, непрофессионалке, поющей на слух, надо было мобилизовать всю веру в себя и свой талант, чтобы не сдаться перед обстоятельствами. Параллельно она вела свою главную битву – за жизнь. В 1962-м году у 30-летней певицы, перед которой только-только открылись блестящие перспективы, обнаружили онкологическое заболевание крови: врачам удалось притормозить развитие болезни, но не излечить ее. Возвращаясь с изматывающих гастролей по стране, Майя Кристалинская была вынуждена регулярно ложиться в больницу, где ее ждали не менее изматывающие сессии терапии. Но как бы ей ни было тяжело физически, она неизменно возвращалась на сцену, к микрофону: видимо, музыка и была ее лекарством, самым действенным и важным.
Основными союзниками Кристалинской на профессиональной стезе были кино и телевидение. Работники визуальных искусств сразу разглядели в ней героиню своего времени. Хоть самой ей не довелось сниматься в кино, ее песни играли в фильмах главные роли: от «Цепной реакции» и «Карьеры Димы Горина» до «Человек идет за солнцем» и «Трех тополей на Плющихе». На телевидении она стала своей в «Голубом огоньке» – ключевой музыкальной передаче эпохи. Именно такие артисты, как Майя Кристалинская, и требовались ее духу обновления и возрождения – современные, демократичные, понятные и близкие широкой аудитории. С телевидением же связано и тихое угасание карьеры певицы. В 1970 году, когда оттепель сменилась застоем, на Гостелерадио пришел новый начальник, верный брежневец Сергей Лапин, которого за глаза называли «Крокодил». Начав с крестового похода против легкомысленных нарядов эстрадных артистов, он закончил борьбой с подозрительными инородцами и стал «зачищать» эфир от еврейских фамилий: его жертвой пала и Майя Кристалинская. Ее песни перестали звучать в «Голубом огоньке» и «Песне года», их вытеснили из популярных радиопрограмм. Последней большой работой певицы, вышедшей уже после ее смерти, в 1985 году, стала и вовсе не музыкальная, но литературная: это была переведенная ею автобиография Марлен Дитрих, ее любимой киноактрисы.
Несмотря на безоговорочную любовь публики, советская критика была строга к Майе Кристалинской; нередко – даже жестока. Парадоксально, что песни ее ругали за то же, за что и любили: интимность, сентиментальность, меланхоличность и даже безысходность. В песнях Майи Кристалинской часто идет дождь: вода – это ее стихия. Если в начале карьеры это был теплый весенний ливень, сулящий обновление жизни и судьбы («Дожди... как хочу я, чтобы они / умчали вдаль все наши темные дни»), то к концу 60-х иллюзии юности развеялись, тепло иссякло, теперь дождь стал просто плохой погодой. («Дождь стучит по крыше, но я его не слышу и я его не вижу»); весна прошла, настала глухая, холодная, изматывающая осень. Похожая метаморфоза произошла позже в советском обществе, но Майя Кристалинская, как всякий большой художник, предчувствовала ее и даже предсказала: «Круги на воде, круги на воде, я вспоминаю, что видела это, не помню когда, да и важно ли где, в далеком когда-то, в неведомом где-то».

Денис Бояринов

Цифровое издание MEL CO 0737 (на 1 трек больше)
melodist / 2021-09-08 19:59:31 / Редакция № 1: 2021-09-08 20:00:56
 
Комментарий
Изображение
jpg, png, gif, pdf, djv
  URL или
  локальный файл
  подсказка